КРЕКС-ПЕКС, ГОРТЕКС! ГОРА БО-ДЖАУСА: МАТЧ-РЕВАНШ

Дата события: 
07.2020

КРЕКС-ПЕКС, ГОРТЕКС! ГОРА БО-ДЖАУСА: МАТЧ-РЕВАНШ

Дата:

15.06-07.07.2020

Маршрут:

Адими - устье р. Быстрой - р. Уйна - р. Ботчи - руч. Осенний - высота 1409 - г. Бо-Джауса - ключ Заход - ключ Находка - р. Опасная - р. Дагды - р. Самарга - Адими.

Участники:

Александр «Квазикака» Чернавин - рукпох;

Евгений «Сильвер» Брюханов - медик, фотограф;

Ирина Тырина - завпрод, казначей;

Антон «Спелик» Владимиров - завснар, фотограф;

Владислав Сопов - навигатор, оператор.

Барахло:

Плавсредство: гондолы катамарана «четвёрка», парус с такелажем, вязки рамы, четыре резинки, спасательный конец;

Навигация: два комплекта карт с герметичным планшетом, два компаса, GPS-навигатор;

Связь: GPS-треккер, мобильный телефон;

Бивуак: Палатка, тент основной, тент костровой, топор, пила цепная, комплект котлов, тросик костровой, чумичка, чапельник, набор моющих средств, будильник;

Мультимедиа: фотоаппарат основной водонепроницаемый с запасными аккумуляторами, фотоаппарат дублирующий, экшн-камера с запасными аккумуляторами;

Прочее: аптечка, ремнабор, рыболовные снасти.

«Вечно шествуем мы по зелёным тропам,

пускаясь в путь, когда другие замирают от

страха. Да не будет утолена наша жажда

приключений, да не высохнет грязь на наших

ботинках и да не испытаем мы нужды во

взятой с собою аптечке»

         Время между экспедициями пролетает очень быстро и, пока не пришла пора снова отправляться на север, я спешу записать то, что ещё успела сохранить моя память о походе команды «Ураган» на гору Бо-Джауса.

         У каждой истории есть своё начало. Только где оно здесь?.. Может быть, всё началось, когда Саня впервые где-то нашёл упоминание о горе и, увидев, насколько она труднодоступна, решил отправиться к ней в 2016 году именно комбинированным маршрутом? Или, когда уже после двух неудачных попыток, он поделился своей мечтой с недавно собравшимся на тот момент «Ураганом»? А может быть, всё началось только тогда, когда «Владимир Голузенко», взмучивая бурунами тёмную воду бухты Пластун, оторвался от пирса и, набирая скорость, взял курс на Адими…

Штурмбат «Ураган» перед погрузкой на транспорт в Пластуне

                   «...Я работаю в судоремонте же. И тут при каждом ударе волны прям вижу, как все эти шпангоуты, стрингеры, переборки аж вибрируют от нагрузки. Весь корабль спит, понимаешь, прям весь. Только два человека не спят - я и Ира. Ей плохо, а мне - страшно…» - последние Санины слова заглушает очередной мощный всплеск - пароход на полном ходу режет полуметровые волны Японского моря. Уже скоро придём в Адими, базу «Тернейлеса», которому и принадлежит пароход «Владимир Голузенко», доставляющий туда грузы и вахтовиков со всего северного Приморья. Пароход, кстати, идёт на сутки позже, погода не позволила выйти в море в тот день, когда мы приехали, и пришлось денёк потусить у Саниной двоюродной сестры. В том же доме, откуда собирались стартовать ребята два года назад. В этот раз всё-таки удалось успешно отчалить, во многом, благодаря знакомым Коляна, которые столь ловко передавали нас с рук на руки на таможенном посту, что вызвали неподдельное восхищение. Напоследок снабдили нас всеми контактами, которые могут понадобиться нам непосредственно в Адими, за что ребятам отдельное спасибо. А вот, собссна, и сама Адими.

 

- Антоха, ёлы-палы!

Я удивляюсь не меньше - шанс встретить армейского друга здесь, на границе с цивилизацией, примерно столь же велик, как шанс встретить его же на борту корабля пришельцев.  Потрепаться, правда, не получилось - мы торопимся на пристань, а он - на борт.

 

Кладбище кораблей в бухте Золотая. У ржавеющих здесь сухогрузов своя история - один сел на камни, пока команда налегала на ром, капитан другого, несмотря на запрет, попытался выйти в море в непогоду, не рассчитал силы наката и тоже оказался на берегу вместе со своим многотонным монстром.

Высаживаемся под удивлёнными взглядами, народ здесь в первый раз видит, чтобы в лес везли дрова (заранее заготовленную деревянную раму мы везли с собой в надежде, что удастся во время перехода собрать катамаран прямо на палубе, но погода и размеры юта явно к этому не располагали). Что ж, зато сейчас у нас есть некоторое время, чтобы заменить тяжёлые лиственные элементы рамы на более прямые и лёгкие еловые, а заодно - опробовать острогу на мельтешащей около берега рыбёхе и отогнать грызущую оттяжки тента наглючую лису. Утром выходим в море…

Часть первая

ПАРУСНАЯ

«-Земляяя!

 -Спелик, не ори, мы ещё не отчалили»

Выходим в море на рассвете. Встали затемно, ещё на старте договорились, что подъём дежурных на морской части будет в три-четыре часа ночи, дабы успеть поймать хорошую погоду и захватить максимум светового дня. Поскольку на море погода переменчива, а скорость, даже на вёслах, при отсутствии сильного встречного ветра можно делать неплохую, дорог каждый активный час.

 

«…Обходим мыс Золотой, идём к виднеющемуся на горизонте мысу Туманному…»

Погода не балует, прохладно, пасмурно, временами – промозглая морось. Идём на вёслах, ветра либо нет, либо дует «мордвинд», парус пока бесполезен. Обходим мыс Золотой, идём к виднеющемуся на горизонте мысу Туманному. Там, по распадку между горами Оленья и Лысая, проходит граница между Приморским и Хабаровским краями. Размышляя о том, можем ли мы считаться контрабандистами, если пересекаем административную границу, а у нас с собой есть спирт (я Хан Соло, оу-е!), наблюдаем, как мачта мееедленно складывается и заваливается назад. Видимо, от качки сорвалась вязка, удерживающая две её половинки вместе. Аккуратно складываем дровины вдоль рамы, подбираем парус и ванты. Замечаем, как вместе с мачтой ушло паразитное сопротивление воздуха, скорость на вёслах несколько возросла.  

 

Перекур на самом северном пляже Приморья - и огибаем мыс Туманный. Увидев странную штуковину, на которой странные люди переползают через их сети, подплывают рыбаки. Знакомимся, ржём, рассказываем, откуда и куда. В ответ нам дают наводку на соседнюю бухту, где у парней база и где мы можем спокойно обсушиться и приготовить обед. Благодарим, обходим мыс - и да, мимо бухты промахнуться невозможно - недалеко от берега покачивается на волнах ещё один катер, заякоренный на буй, на берегу лежит ещё один разбитый, а чуть подальше из зарослей на холме выглядывает уютно попыхивающий трубой небольшой домик.

           - И откуда такие красивые нарисовались?

Широкая, дружелюбная улыбка здоровенной немецкой овчарки, весело скачущей рядом с таким же весёлым и дружелюбным бригадиром рыбаков выглядит весьма многообещающе. Пока сушимся и готовим обед, бригадир Андрюха рассказывает, что рядом ещё много таких артелей, что сами они все хабаровские, только он один из Кёнига. Приехал, вот, живёт, трудится. Медведей периодически от базы отгоняет. Слушая его рассказ под аккомпанемент разухабистого хип-хопа из заряжающегося около газовой плиты смартфона, ловлю себя на мысли, что за полтора дня уже успел настолько то ли отвыкнуть от цивилизации, то ли настроиться на «настоящую» автономку, что сейчас этот островок спокойствия среди диких берегов Хабаровского края выглядит как-то… Как туша кашалота и горшок с петуньей посреди пустыни. От философских мыслей отвлекает тихий вкрадчивый голос Сани:

           - Есть мысли, отчего сложилась мачта?

Не давая мне ответить, в поле зрения появляется деловущий, как сто колумбийских наркоторговцев, Влад:

 - Думаю, от боковой качки слетела петля, которая две половинки мачты вместе держала. Вот если бы как-то по-другому её связать, не так, как мы до этого на тренировке вязали…

 - Не, говорю. - Вязать можно и так же, всё-таки, на тренировке она два дня у нас так ездила и всё было нормально, не в вязке дело. Сейчас пообедаем, сделаю на топе мачты паз под верёвку. Она в него ляжет и никуда уже не денется, хоть морских драконов этой дрыной сбивай.

Кажется, нашего кэпа такая постановка вопроса устроила, потому что, принюхавшись к аромату зелья, клокочущего под крышкой, он заторопился к большому деревянному столу, на котором уже была разложена наша нехитрая снедь, сухари, сало, ага, а вот и тарелки.

Обедаем, весело подкалывая друг друга, Андрюха, наблюдая за нами, мечтательно улыбается каким-то своим мыслям.

Поблагодарив хозяев за гостеприимство, собираемся и выходим на берег, ставить мачту и подтягивать вязки ката.

- О, я ж говорил, что найдут! - громовой голос одного из парней, встретивших нас в море, возвещает о том, что команда уже вернулась с проверки сетей.

Пока Жека болтает с рыбаками, вяжем с Владом мачту, потом все вместе её ставим.

- Обалдеть, да у вас целый трансформер! - ржут парни. - Да оставались бы, переночевали, а утром бы выходили…

- Не, - говорим. - Рады бы, да график у нас. До встречи парни, удачи!

Отходим от берега на вёслах, пытаемся поставить парус. Лавируем. Лавируем. Пытаемся поймать ветер, стоп, мы что, назад приплыли?! Крутой встречный ветер почти не оставляет шансов на управление, обходим катер собравшихся на второй заход к сетям рыбаков и снимаем парус. Бесполезно. Продолжаем идти на вёслах. Курс - на мыс Птичий.

 

Бухта Незаметная

Далеко в тот день не ушли. Обогнув гору Рыбачью, глиссируем на мощном накате на песчаный пляж Омаха-Бич бухты Незаметная под любопытными взглядами рыбаков с другой стороны реки. Высаживаемся, затаскиваем катамаран на травянистый пригорок.

 

- Ууууужиииииин!

Мы с Владом, не отрываясь от дежурства, по очереди переодеваемся в сухие комплекты, развешиваем «ходовое» под тент, без особой, впрочем, надежды на то, что с такой влажностью воздуха они хотя бы подсохнут.

 

Пара слов об организации дежурств. В ходе тренировок выявилась оптимальная схема для группы из пяти-шести человек на разных частях маршрута. Дежурные назначаются парами, заступают в обед и дежурят сутки. В обед следующего дня заступает следующая пара. Получается, что вечером дежурные спокойно готовят рабочее место «под себя» и утром работают быстрее. Пары жёстко не закреплены, в нашем случае, вообще, из-за нечётного количества людей, состав пар смещался. Получается, каждый человек дежурит, в среднем, два раза в неделю.

Подъём дежурных на морской части осуществлялся в 3:00 ночи, сразу после разведения огня проводился общий подъём. На пешеходной и речной части дежурные вставали в 5:00, общий подъём - также после разведения огня.

Рассвет в бухте Луговая

Мыс Демби

Мыс Острая Скала

Ночь. Будильник. Вылазим с Владом из палатки, начинаем разводить огонь. С моря дует сильный ветер, не меньше 4 метров в секунду. Волны полуметровые, на них – барашки. Будим Саню, чтобы посмотрел на это дело и прикинул порядок отхода. Кэп, вылезя из палатки и оценив ситуацию, изображает сцену из старого анекдота про немецкого танкиста, вываливающегося из горящего «Тигра» на январский мороз и со словами: «Да ну его на хрен!», лезущего обратно в танк. Это означало то, чего, в общем-то все ожидали, но, всё равно, приятного в этом мало: сидим у моря, ждём погоды. Ну, зато поспать можно ещё пару часиков. Тушим костёр, залазим в спальники надеваем цаки и радуемся.

 

Погода так и не наладилась. Готовим завтрак, знакомимся с рыбаками, те фотографируются с нами и угощают рыбой. Следующим утром-таки отчаливаем. Огибаем мыс Птичий, переползая через бесчисленные заграждения рыбацких сетей, наблюдаем парочку пятнистых оленей недалеко от мыса Острая Скала, проплываем под живописной аркой мыса Демби, устраиваем недолгий перекур на окраине посёлка Нельма и огибаем мыс Безымянный. Всё это время идём на вёслах, ветер, который можно было бы использовать нашим парусом, так и не подул. Бухта Луговая, финишная точка сегодняшнего дня. В устье реки пасутся олени, по крутым склонам мыса Безымянный скачет медвежонок, парни с очередного рыбацкого катера «радуют» нас известием, что на противоположном мысу тусит медведица, а мы, получается, встали лагерем как раз между ними. Ну блин. Со словами: «Мооожет, прикодииится», вытаскиваю из гермы второй фальшфейер. Утром запихиваю его обратно с комментарием: «Неее прикодииилось». Ночь выдалась спокойная, звёздная и прохладная. Зверьё никак себя не проявляло с момента нашей высадки, хотя, определённо, было где-то совсем рядом.

Всё это время занимаемся уничтожением полученных в подарок от рыбаков восьми здоровенных красных рыбин. Жарим, едим, жарим, едим. Ждущие приготовления стейки в мешке приторочены к раме, полощутся в холодной воде и протухать не собираются. До устья реки Быстрой, финальной части морского этапа, остаётся не больше десяти километров по прямой.

- «Гортееекс, отводит влааааагу… Мембрааанка, мгновенно сооохнет… Флис и софтшелл греют, когда намокааают… Крекс-пекс, гортекс!» - недовольное урчание при влезании во влажный, даже не думающий подсыхать за ночь, ходовой комплект (а чего вы хотели, при такой влажности воздуха), а также шутки про мембрану (какой, к дьяволу, отвод влаги от тела, когда ты постоянно находишься в воде, чёрт возьми), за два тренировочных похода стало привычным утренним аналогом радостному «какой чудесный день, какой чудесный пень» и означает примерно то же самое.

Впервые за весь поход с утра пригревает солнце, волны весело искрятся, напротив горы Ступенчатой возятся тюлени. Теперь, хотя бы, чувствуется, что мы на юге, хоть и Хабаровского края. Высаживаемся в том самом месте, где четыре года назад ночевали ребята во время первой экспедиции на Бо-Джауса. Разбираем катамаран, опресняем и сушим снаряжение, доедаем остатки рыбы… Солнце многообещающе скрывается за огромной тучей в момент старта пешей части.

 

Часть вторая

ПЕШАЯ

«И хоть пойду я долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что именно я – самый злобный ублюдок в этой долине»

                     Из популярной культуры середины XX века

- О мамма миа, пармезано! Несите тарелки, дольче вита, кватро перцца, перматоре олцоно бамбере оно амиа!

- Ва бене… - несётся от костра громовой бас двух лужёных глоток, перекрывая шум бодро стучащего по листве дождя. Первые пол-дня марша по зарослям южной части Хабаровского края выявили неплохо сохранившиеся просеки ЛЭП, по которым можно двигаться с неплохой скоростью, а также то, что вездесущая вода собирается дискредитировать мембранные составляющие снаряги не только в речках и не только на бродах. Там, где нет просек, есть звериные тропы, которые там больше напоминают магистрали: пользуются ими, судя по следам жизнедеятельности, все, кто в этих лесах обитает, от медведей до барсуков.

«Итальянское меню» вместе с душевно созданной дежурными соответствующей атмосферой, придаёт сил и даже дождь, всю ночь превращавший нашу полянку в подобие вьетнамских джунглей, заметно поутих.

Просека быстро заканчивается, мы уходим от реки на правый склон хребта и попадаем из джунглей прямиком в скандинавский лес. Плотный ельник со свисающей с веток моховой бородой, поднимающийся из ущелья, где шумит река, туман, в котором тонут вершины остроконечных, поросших всё теми же елями, сопок на другой стороне распадка. Красиво, чёрт возьми. И комфортно: устилающая всё вокруг толстым ковром хвоя не оставила подлеску никаких шансов. Только покрывающий всё вокруг двухсантиметровый слой мха может тут выжить. Лес чистый, почти парковый, а широкие звериные тропы обеспечивают нам довольно высокую скорость. Идём по старой схеме, пятьдесят минут марша, десять минут отдыха. Рюкзаки весьма увесисты, поэтому после каждого перекура помогаем друг другу с их надеванием. Свистки, изначально предназначенные просто для обозначения зверью своего присутствия, быстро становятся ещё и дополнительным средством общения: на свист идущего впереди Сани откликаюсь я, замыкающий группу, следом раздаются сигналы Иры, Жеки и Влада. Это позволяет не так часто оборачиваться назад, контролируя сзади идущего, даёт информацию лидеру о том, насколько растянулась группа, а также, всё ли у всех в порядке. Если кому-то необходимо притормозить, он так же отсвистывается - и впереди идущие останавливаются либо сбавляют темп, дабы не терять остаток группы из виду. Схема весьма удобна, к тому же свист в глухих зарослях распространяется гораздо дальше, чем голос. При прохождении через плотные заросли и, в дальнейшем, бурелома, где приходилось сильно петлять, свист вообще становился незаменимым

«Скандинавские леса» в долине Быстрой

ориентиром на только что исчезнувшего в кустах впереди идущего.

 

         Вот так, изображая муравьёв из французского мультика «Minuscule», просвистываем вдоль Быстрой и на третий день пешки попадаем к её истоку. Всё это время с неба льётся вода, чередуя морось с небольшим дождиком, к чему уже все привыкли и даже особо не морщатся. Только время от времени кто-нибудь с ядовитой усмешкой вспомнит Вову, советовавшего взять тёмные очки, мол, на море вода будет бликовать, да и вообще… Ну-ну.  Редкие перерывы между дождиком не приносят особого облегчения – время от времени приходится спускаться в «амазонию» распадков, пересекая очередной приток, где скопившаяся за несколько дней вода на высокой траве и кустарниках вместе с бродами, создаёт незабываемые ощущения. Всё равно все мокрые и холодные, крекс-пекс, гортекс.

         Места тут, кстати, не такие уж и дикие, иногда нет-нет, да и встречаются висящие на деревьях капканы и торчащие из земли петли из стального троса. Вряд ли охотники шарятся тут в такое время, вероятнее всего, забрасываются зимой по реке на снегоходах. Зверьё, тем не менее, себя никак не обнаруживает, что нам, в общем-то, на руку.

         Верховья Быстрой встречает нас концом всех звериных троп и буреломом. Ну, нам тут делать и нечего, нам наверх, перевалить Туманный хребет и выйти на реку Уйна. Может, нам повезёт и хребет притормозит дождевые тучи, или мы поднимемся выше них? Кто знает…

 

Мокрый муравейник на фоне мокрых парней

Болота на вершине Туманного хребта

         Поднимаемся на хребет. Туман нас не отпускает, хотя небо немного светлеет. Мокрый ельник мрачно покачивает лапами над моховым ковром. Плоскогорье наверху - сплошной бурелом в три наката. Идём по нему. Мееедленно так. Из-за того, что деревья тут повалены, здесь ещё и кустарник разросся, довершая картину бедствия. Местами лес, выглядящий как после хорошей бомбёжки, перемежается разлившимися болотами, из которых навстречу серому небу тянутся мёртвые деревья. Задача - за сегодня спуститься в район слияния Уйны и Ботчи, но эти деревья, да ещё и временами усиливающийся дождь, шансов на успех оставляют мало. Зато тут огромные МУРАВЕЙНИКИ! Никогда таких не видел. Размером метра под полтора, соединённые дорожками, по которым, стоит дождику поутихнуть, начинают сновать муравьи-фуражиры.

 

         - Если я когда-нибудь достаточно разбогатею, чтобы купить свой самолёт, я куплю старенький бомбардировщик и как следует отработаю напалмом по этому безобразию!

         Идущего впереди Саню легко понять. Мало того, что почти всю воду с кустов на себя собирает, так ещё и дорогу почти вслепую выбирать приходится.

         Ночёвка. С хребта так и не спустились, воду на приёмы пищи решили набрать с неба, благо недостатка в ней не предвидится. Под усиливающимся дождём ставим лагерь, ржём. А что ещё делать, мазафака. По ходу дела отмечаем, что, для того, чтобы поставить нашу не самую маленькую палатку очень своеобразной конструкции, нам требуется всё меньше и меньше места. Эволюционируем, чо. А вот утром… Утром случилась непредвиденная полуднёвка. Саня словил неслабый скачок температуры, дождь не кончился, просто стал выливать на голову мощные, но короткие заряды, перемежающиеся с лёгкой моросью. Группа явно устала. Как, впрочем, и предсказывал Вова: «День на пятый вам придётся сделать днёвку, хотите вы, или нет». Именно «придётся». Пришлось. Утром стартовать нельзя - хуже

Бурелом Туманного хребта

будет. Но и оставаться здесь нельзя - хуже будет. Поэтому выходим в обед. Ходовая одежда всю ночь сушилась, поэтому мокрющая, хоть выжимай. Выжимаем. Крекс-пекс, гортекс! Выходим. Уже отработанными движениями перелазим валяющиеся друг на друге брёвна. Как говорил дядька Губерман, «лучший вид на этот город - если сесть в

Заболоченная сетка ручья Осенний

Берега Ботчи

бомбардировщик».

 

         К вечеру спускаемся к Уйне. Дождь нас отпускает только у подножья. Первая кайфовая сухая ночёвка! На следующий день выходим к слиянию Уйны, Елизаровской и Ботчи. Бродим одну, вторую, треть… А вот на третьей наш почти-неуязвимый строй (шли кольцом) буквально смывает на участке в четыре метра шириной. Совершаем тактическое отступление и идём вверх по Ботчи. Выше по течению мощный поток ветвится на несколько рукавов, там и переходим, форсируя поток с острова на остров. Уже к вечеру попадаем на заболоченные луга, прорезаемые холодными речушками. Добро пожаловать на ручей Осенний!

         Утро, хоть и без дождя, встретило нас весьма мокро. Дикая смесь болота, неожиданно появляющихся под ногами ручьёв и кустарника в человеческий рост, буквально выталкивает нас на ближайший хребет, который оказывается таким же мёртвым, как и болота внизу. Деревья торчат как карандаши и только сочная трава густо пробивается сквозь камни. Ну, хоть бурелома нет. По лысому хребту скорость снова начинает расти. Проходим две вершинки и видим первые признаки экологической катастрофы, которую нам ещё предстоит увидеть…

Хребет над ручьём Осенний

         Сначала отдельными пятнами, потом уже целыми полями перед нами расстилаются горельники. К обеду склон вокруг нас уже полностью чёрный, вокруг - лишь обугленные деревья. Начинает накрапывать мелкий дождь, но он даже не вызывает обычного раздражения - вовремя прибил к земле всю гарь. Спустя десяток километров местность вокруг уже стойко ассоциируется то ли с пейзажами Первой Мировой, то ли с творчеством Лавкрафта. Чёрная, выжженная земля, чёрное небо, чёрные, скрученные деревья, а впереди - чёрный бурелом. Идём, песни горланим. Уже под проливным дождём выходим к высоте 1025. Все уже заметно подустали, но надо идти. Дождь, с одной стороны, затрудняет передвижение, давит психологически, но он же прибивает к земле чёрную пыль. Берём высоту - всё та же жуткая картина выжженной земли с поваленными обугленными карандашами деревьев, впереди - такой же сгоревший лес. Холодный ветер сгоняет тучи, эй, ты чего делаешь, где мы воду возьмём?! Доходим до сгоревшей лесополосы, ставим лагерь. Воды - просто лютый дефицит, ужинаем всухомятку и падаем отдыхать. Утром - та же проблема, но на чай и кашу воды, скопившейся на тенте, хватает. Ну и что, что она чёрная, зато какой аромат!..

 

         Утром продолжаем движение по хребту. Находим чудом сохранившийся ельник, а в нём - то ли лужу, то ли родник. Набираем воды (ура, обед вне опасности!), умываемся, а то все уже как долбаные коммандос. Мало-помалу, гарь кончается. Жуткий пожар (а может, и не один), сослужил одну хорошую службу - везде виднеются коряги, оставшиеся от росшего здесь кругом кедрового стланика. Был бы он сейчас целый, мы бы тут дня на два застряли. А так - во второй половине дня выходим к высоте 1409 и уверенно её берём. По солнышку. А за высотой уже выглядывает из-за туч снежными пятнами тёмный склон заветной Бо-Джауса, уходя куда-то вверх. С улыбками падаем на тундровую растительность: дошли!

Траверс к высоте 1409

         Дальше - сцена «Хоббиты увидели Одинокую Гору»: вот она, гора, через ущелье, а как её брать - ну ваще непонятно. Видно, что склон весь в стланике. Живом. Высоком. Сверху, как и обещали - пояс горных тундр. Между всем этим великолепием - снег.  Смотрим на карту, выбираем наиболее оптимальный способ захода на сопку. И спускаемся вниз, к одноимённой реке. Погода остаётся прекрасной, закат догорел и из-за ёлок выглянула яркая луна в окружении серебряной звёздной россыпи. Сегодня у нас много времени, да и обстановка, в кои-то веки, располагает к тому, чтобы посидеть, потрепаться и поржать, что особенно приятно после того, как тебе удалось, наконец, смыть с себя всю грязь и сажу. Утром выходим на штурм.

 

Уходящие в тучу склоны Бо-Джауса

         Подъём довольно приятный, пологий, хвоя и здесь выбила весь подлесок (или не дала ему вырасти), так что, ещё и довольно чистый. По пути Саня рассказывает о Гроссевиче, именем которого назвали посёлок к северу отсюда. История, достойная рассказов об экспедициях Лаперуза и Кука, даже не верится, что всё это

Кедровый стланик на склонах Бо-Джауса

произошло прямо тут, под боком.

 

Граница пояса горных тундр

Солнышко уже начинает пригревать, когда мы выходим на самое лютое препятствие пешей части - трёхметровый стланик. И начинаем сквозь него лезть. Долго. С ужасом представляю, что такое могло быть на всём протяжении хребта. Со временем стланик редеет, теперь он едва достигает метра в высоту. Выходим в пояс горных тундр. После короткого отдыха и спустя все перекусы, выходим на первую вершинку. Из-за торчащего из земли обломка деревянного непонять чего, ненадолго принимаем её за основную (в Интернете везде пишут, что после падения на отрогах Бо-Джауса пассажирского самолёта в 1997 году, на её вершине был поставлен обелиск), но вовремя видим, что впереди местность плавно поднимается дальше в облако. Заходим на холмик - ииии, бинго! Вершина есть. А обелиска на ней, короче, нету. Кусок железобетонной бордюрины торчит из камней на верхней точке - и всё. Саня произносит пламенную речь, видно, как он рад, что его четырёхлетняя одиссея, наконец, обрела grand finale. Но впереди ещё около ста пятидесяти километров до точки выброски, да и то, по прямой. Задача - успеть на финиш раньше, чем кончится еда, какую-то часть которой, кстати, удалось даже сэкономить на рыбе и безводной ночёвке.

 

Отсюда видна чёткая граница между Приморским и Хабаровским краем - с приморской стороны склона светит солнышко, а с хабаровской - плотной стеной стоит туман, временами зловещими клочьями переползая хребет.

За обедом пишем контрольную записку, вкладываем в пенал, складываем для него тур, получившийся раза в полтора выше «обелиска». Теперь это - наиболее высокая точка горы Бо-Джауса, видно его издалека.

Вершина горы Бо-Джауса

Спускаемся. Ещё одна достопримечательность этих мест - самый быстрый способ попасть из Хабаровского края в Приморский - идти на север. Склоны с приморской стороны гораздо круче, острые хребты, кажется, буквально

Горная тундра на фоне Иры

Тур на вершине

обрываются в ущелье под нами, но, подойдя поближе, видно, что спуститься можно и даже достаточно комфортно… Было бы, если бы не проклятый стланик. К вечеру мы уже в верховьях ключа Заход. Там, где он сливается с ключом Восход, начинается ключ Находка, впадающий в Опасную. Там, по Саниным расчётам, уже можно пытаться начать сплав.

 

Из-за лёгкого недопонимания друг друга, с ходу проскакиваем место предполагаемой ночёвки, идём вниз по ключу, ищем среди бурелома место, где можно было бы остановиться. Победное настроение уже отпустило, все устали. Из-за сильной усталости, на очередном переходе с берега на берег, Женя неудачно поскальзывается и подворачивает ногу. Как говорил один мультяшный страус, хаба-хаба. Теперь уже точно на сегодня всё, становимся, где стоим, проводим текущий ремонт конечности. Серьёзность ситуации понимают все - если девяностокилограммовый Женя завтра не сможет идти, то нести его по этим буеракам будет чертовски увлекательно. Но, вроде, обошлось. Утром потрошим Жекин рюкзак, распределяем между собой всё общественное снаряжение и еду, которая там была, а Жеке даём почётный позывной Сильвер. Опираясь на весло, а на стоянках - на какую-то палку, старый пират захромал сквозь тайгу, наводя ужас на окрестное зверьё витиеватыми морскими проклятиями.

К обеду следующего дня выходим на Опасную, а к концу дня река стала достаточно полноводной для попытки сплава. Если бы не эти бесконечные заломы… Но выбора у нас особого нет, скорость наша теперь довольно сильно упала, да ещё и река петляет. На одном из поросших молодым ельником островков ставим лагерь и стапелимся.

Часть третья

СПЛАВНАЯ

 «-Нос влево!

  -Ходу! Ходу!

  -Земляяя!

                                                                 -Спелик, отстань от растения и

                                                                 поставь горшок на место!»

Мошкара! Мерзкая, вездесущая, забивающаяся под баффы и по вечерам роями кружащаяся около входа в палатку. Только сейчас понимаем, как нам повезло с давешними дождями, из-за которых эти летающие челюсти были не очень активны. А ещё обносы. Много обносов. По большому счёту, Опасная - один сплошной обнос. Три минуты сплавляемся, полчаса (минимум) втроём тащим кат через дебри. Иногда русло реки теряется, распадаясь на мелкие ручейки, пропадающие где-то в заломах и старицах. Кое-где приходится разбирать кат и протаскивать через особо хитровыдуманные места отдельно раму и отдельно гигантские сардельки гондол (тут к нам обычно подключается Ира). Лесная подстилка за нами выглядит, как будто тут прогулялась стая крокодилов. 

 

Сборка катамарана после очередного обноса

К середине второго дня, при очередном обносе, натыкаемся на сруб. Постойте, это же опора моста! Выходим из леса на не отмеченную ни на одной карте лесовозную дорогу. Видимо, это продолжение той, что идёт вдоль Самарги до Дагды. Тут же возникает дилемма: то ли сделать сейчас антистапель и по дороге пробежать до Дагды, где возможен нормальный сплав, или продолжить превозмогать Опасную. Решили превозмогать, потому что с подвёрнутой ногой лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Хотя уже сейчас Санина фраза в начале сплава о том, что, как бы плохо ни шёл сплав, делать в день мы будем больше расстояния, чем идя пешком, вызывает ухмылку. Превозмогаем заросли дальше, удобосплавляемые участки, тем временем, становятся немного протяжённее. Но и места с «потерянным руслом» встречаются ещё не

Река Опасная

раз и не два. Иногда тащить кат приходится довольно далеко.

 

В какой-то момент дорога подходит к реке достаточно близко, чтобы снова возродить вопрос о возобновлении пешеходки. Снова решаем продолжить превозмогание, но вскоре русло снова теряется. Теряется, собссна, будучи частично закатанной под дорогу. Здесь явно не так давно велись лесозаготовки, отвилок, отходящий к реке, заканчивается тупиком, перепаханным бульдозерами, чуть ближе к реке стоит туалет. И сверкает, отражая солнца свет. Делаем почти скоростной обнос по дороге, пристегнув катамаран рамой к стропам подвалов рюкзаков. Однако, река коварно выныривает аж в полутора километрах от дороги, отделившись от нас чащей леса, да так, что мы её еле находим, когда дорога кончается. Привычно разбираем кат, несём сквозь тайгу раму и две сардельки. У реки находим удобную лагуну, но не стапелимся - заметили небольшое повреждение на одной из шкур, которое нужно срочно заклеивать, пока не поползло. Ещё где-то часик уходит на ремонт, а за нашими спинами уже раздаются раскаты грома. Стапель, старт, гигантский залом, перед которым на очередном прижиме ломается поперечина, обнос, ремонт рамы, небольшой участок чистой воды, ночёвка. Видно, что река, всё же, мало-помалу становится нормальной, заломов меньше, чистой воды - больше. На следующий день, в одиннадцать утра выходим на Дагды, попутно знатно влетев в корягу (засмотрелись на самку благородного оленя с детёнышем) и потратив минут сорок на ремонт рамы.

 

Ремонт рамы после близкого знакомства с заломом

Дагды. Почти на пересечении рек стоит охотничья зимушка. Только здесь я впервые в полной мере прочувствовал выражение «вырваться на оперативный простор». Речка - загляденье. За день мы пролетели примерно такое же расстояние, как за три дня церебрального секса на Опасной, а всё потому, что река достаточно мощна и широка, чтобы на ней трудно было закрепиться залому. Однако, и здесь нас кое-где поджидают сюрпризы, один раз в виде полуразрушенного моста вроде того, что мы встречали на Опасной, перед которым уже скопился небольшой бруствер из поваленных деревьев; столкновение с заломом, после которого пришлось менять половину поперечин; и просто чудовищных масштабов, даже не болота, а натуральные мангровые заросли в урочище Устье Дагды. Буквально в паре километров от Самарги застреваем так, что мало никому не кажется. Только что полноводная и могучая, река разливается в окаймлённое лютым ивняком болото и, ехидно звеня отдельными ручейками, скрывается в неизвестном направлении. Причаливаем в одной из проток, где корни деревьев и гниющие стволы создают хоть какое-то подобие площадки. Куда идти - решительно непонятно, кругом - джунгли, а место слияния Дагды с Самаргой - где-то за сопкой перед нами. Тыкаемся в разные протоки, выбираем наиболее оптимальное… Ну, оптимальное в такой ситуации, хех, направление и тащим плавсредство через плотные заросли. Протаскиваем кат по небольшой протоке и видим, что та тоже теряется. Впереди - старый залом выше человеческого роста. Лезем с Саней и Владом на него, посмотреть, что за ним. А за ним - ещё один залом. И ещё, а дальше - чепыжник какой-то. Вовремя заметив, что слева от нас видно кусочек какой-то протоки, вроде даже, идущей в правильном направлении, бежим вдогонку ринувшегося в чепыжник с рвением берсерка, Сане и показываем ему, что нашли. Пока Ира с Жекой переправляются на новую протоку, мы тащим кат через залом. На практике это оказалось проще, чем мы думали, но вот мошкара размером с грузовик просто натурально не давала работать. И дышать. И жить. Не ходите туда, в общем, если бы мы не держались за кат, гнус бы нас троих в небо утащил.

 

Протока оказалось верной, в течение пятнадцати-двадцати минут вылетаем на лиман Дагды. Вот и Самарга, только по ней нам ещё чёр-те сколько грести, а время уже на исходе, завтра днём пароход отходит из Адими. Да и еды у нас почти не осталось. Решаем грести до победного. Пользуясь тем, что река большая и более-менее спокойная, пристраиваем пятое весло в виде руля, как на морской части, Саня берёт плётку садится за руль, кат набирает скорость около восьми километров в час.

Часов в девять, чуть ниже по течению от ещё одного зимовья, чалимся, ужинаем, а в три часа ночи все уже на ногах, в лучших традициях морской части. Ребята твёрдо решили успеть сегодня на пароход и, распевая матросские песни, галерные гребцы снова садятся за вёсла.

 

Туманное утро на Самарге

Самарга своими масштабами и спокойным течением несколько расслабляет - а зря, нечего на эти уловки поддаваться. Время от времени из плотного тумана появляются острова, вокруг которых уже собираются здоровенные брёвна. Иногда река ветвится, Влад, постаравшийся отметить проблемные места на карте, вовремя предупреждает, куда свернуть.

 

На одной из бурных проток между островами цепляем небольшой шлакбаум, который, вместо того, чтобы сломаться от удара, радостно снимает меня с носовой части гондолы, попутно выбив из руки весло. Надеясь, что народ с уплывшего в туман ката это весло подхватит, плыву вдогонку. Вот и кат, вылезаю на берег чуть ниже по течению и на ходу запрыгиваю на гондолу. Весло так и уплыло, обидно, хорошее было весло. Оно вместе с Саней столько походов прошло…

Ниже по течению весла так и не обнаружилось, зато часто начали попадаться рыбаки из Агзу на ульмагах. Национальная речная лодка удэгейцев мало изменилась с тех пор, как её описал Арсеньев, всё та же длинная асимметричная рыбачья лодка с квадратным носом и обязательным шестом, разве что на корме появился транец, несущий на себе мощный мотор.  Спрашиваем, далеко ли ещё до Самарги, те отвечают, что туда по реке не ходят, недалеко от устья - большой залом. Такая новость совсем не радует, обнося залом, мы точно на пароход не успеем. Договариваемся с одним из рыбацких экипажей подбросить нас до Агзу и, пока те отъезжают снять сети, причаливаем в прибрежный ивняк и разбираем катамаран. Грузимся в подъехавшую к берегу ульмагу и едем вверх по течению к незаметной протоке, по берегам которой растут мощные деревья, образующие кронами плотный зелёный коридор. Причаливаем, удэгейцы провожают нас по дороге до Агзу, знакомят со своими друзьями, которые соглашаются подбросить нас на микроавтобусах через перевал до Адими. По дороге удэгеец Вася рассказывает о делах в посёлке, о водителе соседнего микроавтобуса, долго жившем в Калининграде, а потом взвывшем без охоты и

Агзу

навсегда вернувшемся сюда, о тонкостях охоты на пушного зверя и о том, что зимушки, которые мы видели на реке - это как раз чекпоинты охотничьего участка его отца.

 

В Адими нас ждёт новость, что пароход опаздывает на сутки и будет только завтра. Ну что ж, зато у нас теперь есть много времени, чтобы привести себя и снарягу в порядок, отдохнуть и потрепаться. Местные уезжают в Самаргу и на обратном пути привозят нам вкусняшек, мы разбиваем лагерь и идём на тернейлесовскую базу, договориться о посадке на пароход и заглянуть в знаменитую по рассказам участников прошлого похода столовую. Столовая, действительно, оказалась классной, с хорошей кухней и низкими ценами. Нюанс: столовая находится в местной гостинице, поэтому на входе надеваем сменную обувь. Народ вокруг живо интересуется, где мы были и от какого мы клуба, записывают себе ссылку на сайт «Гринтура». Такой же интерес к клубу проявляли и ребята из Агзу, что не может не радовать.

На следующий день завтракаем в той же столовой, собираем лагерь и грузимся на «Голузенко». Стараниями Колиных друзей, про нас на борту уже знают и места для нас есть. А утром мы уже в Пластуне, где нас встречает заранее вызванный водитель микроавтобуса, на котором мы забрасывались из Владивостока.

Дождь заканчивается вместе с походом, когда Пластун исчезает за перевалом.

 

Немного о снаряге

Поход, в силу специфики комбинированного маршрута и погодных условий стал полноценным краш-тестом для экипировки и снаряжения. Что-то использовалась до похода, что-то было приобретено перед походом и не всегда оттестировано на тренировках. Что запомнилось:

 

Гермомешки фирмы «Sea to Summit». Были у Жени и, на одной из предпоходных тренировок, у Сани. Критики не выдерживают, водяного напора - тоже. Водонепроницаемость обеспечивается за счёт покрытия, которое быстро отваливается, плюс негерметичная закрутка и не очень надёжные швы. Продаются в «Тибете», брать - не надо.

Маленький гермик фирмы «Ocean Pack». Был у Сани, Саня жаловался на то, что к концу похода мелочёвка внутри всё-таки, отсырела. И это не похоже на конденсат.

Маленький гермик «Orlan». Брали с Владом в «Компасе». Морской части не пережил ни один, ни другой, разошлись по швам. Брать - вообще не надо.

Гермопланшет для карт «Sea to Summit». Пытался быть лучше своего собрата по фирме, но - не случилось. Где-то в районе верховьев Быстрой начала отваливаться фиксирующая замок липучка. К началу сплава - отвалилась полностью.

Гермомешки фирмы «Tramp». А вот эти штуки вполне себя оправдали. Выполнены из нейлона, швы проклеены. Брали с Владом в «Арбалете» и ни разу не пожаловались.

Гермомешок фирмы «Naturehike». Брал больше для теста, позарившись на низкий вес. Несмотря на предупреждение, что водный поход он может не выдержать, с честью прошёл весь поход. Из замеченных неполадок - небольшие отслоения клееного шва на дне, однако влаги внутри не замечено. Для водных походов, всё же, не рекомендую, не рискуйте. Для пешки с бродами - самое оно, ибо весит около 262 г.

Ботинки G2 SM фирмы «La Sportiva» - единственный элемент экипировки, который Жеке не хотелось вернуть в магазин. За счёт двойного слоя - почти не мокли и вообще не особо заметили, что были в походе. Однозначный вин.

Штаны фирмы «Outventure» на удивление, тоже почти не заметили похода. Сохли быстро, видимо, потому, что не мембрана ;) , на острых сучьях бурелома не пропарывались, от угольков костра прожжёных дыр тоже не замечено, но это можно списать на сырую погоду. Удивили.

 

В плане расчётов веса общественной снаряги решено в будущем для тентов вводить дополнительный «коэффициент намокания» равный 0,75, чтобы после дождливых ночёвок люди, их несущие, не были неприятно удивлены перегрузом.

 

Чуть-чуть о раскладке

Экономить приходилось каждый грамм и Колян с Ирой действительно постарались, чтобы раскладка не потеряла в калорийности при весе одного «мешкодня» на пять человек около трёх килограмм. Нюансы:

- Мясо брали сушёное, фарш сушили на противнях по стандартной технологии;

- Раскладка, помимо приёмов пищи, включала индивидуальные пакеты с перекусом, включающие в себя пару леденцов, пригоршню фруктово-ореховой смеси и шоколадный батончик. Очень удачное решение, особенно на пешке и при длительных обносах. Действительно, штука, спасающая жизнь.

- Соль брали обычную и с глютаматом натрия. На будущее решено брать только второй вариант, потому что вкусовые качества сушёного мяса с ним очень выигрывают.

P.S. В тот момент, когда я дописываю этот отчёт, корабль, который отвезёт меня в Арктику, нетерпеливо скрипит швартовами в ожидании снятия штормового предупреждения. А по крыше снова барабанит дождь…

 

Всем наглых удэгейских котиков!

 

Фотогалерея: 
Теги: 
Голосование: 
0
Голосов пока нет

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарии,