По Уссурийскому заливу. Радиопассивный ветер

Маршрут: бух. Безымянная (пляж «Домашлино-Мелкий пляж») – мыс Стрелок (Юнши) –о. Путятина, мыс Старцева – о. Путятина, бухта Петух – о. Путятина, мыс Развозова – о. Путятина, бухта Мраморная – о. Путятина, мыс Родионова– мыс Сысоева -  кекур Табурет Нептуна - бух. Круглая (Кампи Асаху) – бух. Подъяпольского.

 

Участники:

Алексей Макаркин – рукпох, завпрод, пилот экипажа №1;

Анна Власенко – контролирующий завпрода участник;

Егор Воронин – ответственный за моральное разложение коллектива, завспирт;

Руслан «Мудрый» Малышко – навигатор;

Антон «Спелик» Владимиров – завснар, ложный медик;

Владимир Милькин – участник, пилот экипажа №2;

Евгения Овчаренко – участник, настоящий медик.

Барахло:

Плавсредства: 5 одноместных каяков, 2 четырнадцатифутовых сапа.

Навигация: электронные карты в телефонах;

Бивуак: четыре палатки, основной тент, котёл 4 л, котёл 3 л, котёл 2 л., сковорода, 2 дощечки, пила цепная, колун «Fiskars», чумичка, 2 газовых горелки с ветрозащитами, средство для мытья посуды, вода по 7-10 л/чел.

Мультимедиа: личные телефоны.

Прочее: аптечка, ремнабор, пауэрбанки, чалки для каяков, запасные плавники для сапов.

Связь: 2 рации.

Photo by: Вова Милькин, Руслан Малышко, Лёха Макаркин, Женька Овчаренко, Антон Владимиров.

 

 

  «Дураки – не мамонты, они не вымрут»

Народная мудрость

     Резкий удар свинцового по цвету и такого же увесистого водяного вала подкидывает гружёный нос сапа высоко в воздух и с тяжёлым грохотом разбивается о песчаную отмель. «Всё фигня, сам Господь не потопит этот корабль» - проносится в голове знаменитая фраза конструктора «Титаника», - и тут сзади начинается какая-то странная, но явно вредоносная возня. Поворачиваю голову и вижу, как Егор, плюнув на юбку, матерясь и бешено загребая, пытается отойти от берега через тушку моей доски. «Антоха, етыть-перепердыть», успевают сказать бешеные глаза Егора, когда очередная хитровыдуманная волна заливает водой и опрокидывает каяк у самого берега, издевательски вынося его хозяина на песок. Пытаюсь развернуть доску – и второй такой же вал отправляет нас с «Р-2» тем же курсом. Сделав изящный пируэт вокруг продольной оси, гружёная доска сбивает едва успевшего подняться на ноги райдера, и весёлая куча мала отправляется глотать всё тот же прибрежный песок.

     - Антоха, иди в пень, я тут сам разберусь. ЕДРИТЬ ТВОЮ НАЛЕВО ЧЕРЕЗ ТРИ КОЛЕНА НА СВЯТОЙ КРУГ С ПРИСВИСТОМ! – отчаянно комментирует ситуацию Егор, вычерпывая воду из каяка и, упорно не надевая юбку, с ненавистью посматривая на прибойную линию.

     Кое-как поставив вихляющийся сап на воду, почему-то начинаю идти крайне нестабильно даже с учётом боковой волны, пока не приходит осознание, что прибой так сильно припечатал сап о близкое дно, что плавник срезало, как ножом…

     

1. Танго с уточкой,

или В Раю тоже нужно мачете

«— Ты мне еще заплачь тут от страха.

— Я не плачу, даже когда лук режу.

— Что?! Бездушная ты скотина!»

х/ф «Карибский Кризис»

 

«А мне нравится, как мы каждый раз за день до выезда планируем свою смерть»

Анча

     С незапамятных времён, когда Галактику ещё сотрясало эхо деяний легендарной банды космических негодяев «Мазафака Текнолоджис», во Владивостокском Спелеоклубе прочно укоренилась традиция раз в год по Венерианскому календарю совершать подвиги, пахнущие особым идиотизмом. Не миновала эта традиция и Экипаж «Батоны», состоящий из носителей спеличьей культуры чуть менее, чем полностью, несмотря на перекрашивание отдельных его представителей в жёлто-зелёные цвета «Гринтура».

     В этот раз быть главным ответственным по делам, пахнущим особым идиотизмом, вызвался легендарный Лёха Макаркин, а роль Гэндальфа при толпе буйных гномов, как обычно, смиренно принял на себя Руслан Мудрый.

     Основная идея похода была прозаична – на вторые майские сделать морской рейд по новым местам. Из вариантов «пройти недопройденный в прошлый раз маршрут вокруг полуострова Трудный до Лисьего острова (фырфырфыр, мальчики и девочки)» или «какого этого самого мы ещё практически не были в Уссурийском заливе» общим коллективным-неразумным был выбран вариант-два.      Пикантности ситуации добавила нарисованная Русланом нитка маршрута со стандартным стартом с пляжа «Домашлино» юго-западнее Фокино, обходом острова Путятин и дальнейшим окунанием в тоскливую красоту мира, пережившего ядерную катастрофу.

     Нет, в Припять мы сегодня не пойдём и на Три-Мейл-Айленд тоже не заглянем. Вместо попсовой классики, нужно будет пройти мимо бухты Разбойник с последующим пересечением зоны радиационного следа катастрофы 1985 года, протянувшегося в северо-западном направлении от посёлка Дунай. Тогда, после взрыва реактора на АПЛ К-431, Владивосток спасли сопки вокруг бухты, на которых осела основная часть радионуклидов, и тропический ливень, прибивший пыль к земле. В море сейчас, вроде как, особо опасаться нечего, если не собирать и не жрать ничего со дна, а вот в лесу кое-где, по неподтверждённым данным, дозиметр показывает крайне неприятные цифры. Грибочки лучше не собирать.

     Идиотизм же ситуации – как обычно, в способе прохождения маршрута как комбинированного по плавсредствам, сапы+каяки. Сколько раз умные люди указывали на недопустимость совмещения в одном походе лыж и снегоступов, сапов и каяков и прочих сильно разнящихся по скорости и философии средств, а нам таки нужно прочувствовать всё на своей шкуре. Таким образом, к задачам похода добавилась научно-практическая – выяснить, насколько полезными для неуклюжих при швартовке каякеров будут легко спрыгивающие с досок саперы, помогающие первым выбраться на берег и, при необходимости, обеспечивающие спасработы, если кто кильнётся.

     Забегая вперёд, сразу скажу, что идея эта работает только при

Изначальный вариант маршрута

 фордевинде, который саперы использовать могут, а каякеры – нет. В     остальных же случаях, как и ожидалось, даже едва гребущий и зевающий каякер успевает высадиться, попить чайку и посетить портовой бордель, пока сапер успеет до берега добраться. От конструкции доски и скилла райдера, конечно, многое зависит, но, в целом, это так.

     Расстояние не так, чтобы прям православное, но ощутимое – 52 км при пессимистичном сценарии и 62 – при оптимистичном. Для каякера со скиллом и на спокойной воде – ненапряжно, однако тут прибавляется фактор новых мест и вышеупомянутого зоопарка из плавсредств.

     Итак, имея на руках такой план-банан, а в багажнике – замаринованных для вечернего барбекю курочку и уточку, в оранжевых лучах весеннего заката выдвигаемся в сторону Факинг-Сити. В пути на короткий срок обретаем и вновь теряем контакт с жующим вкусняхи с «Кофе-Машины» Лёхиным экипажем и уже в серебряном свете звёзд начинаем развёртывание на пляже «Домашлино». Тачки мы оставим здесь, отказавшись от перегона одной из них на финиш, ибо амбиции наши беспердельны и мало ли, как далеко по итогу мы решим уйти.

Бухта Безымянная

Пока ждём Лёхин экипаж, начинаем побочный квест в виде тест-драйва новой палатки Руслана. Палатка кемпинговая, пневмокаркасная, в виде домика. Пока надуваем каркас, шевелящиеся в чреве палатки бежевого цвета трубки настолько сильно напоминают гигантские кишки, что Женька не выдерживает и, следуя медицинским протоколам, ныряет в палатку, где с хирургической точностью начинает их расправлять, приводя домик в человеческий вид. Пока Руслан исследует системы климат-контроля в виде люка для печной трубы с одной стороны и ввода для кондиционера с другой, приезжает Лёха со товарыщи. Пара магических пассов – и палатку обвивает гирлянда, дарящая тёплый свет и атмосферу передвижного борделя во вьетнамских джунглях. Отгоняя от себя флешбеки битвы при Дьен-Бьен-Фу, зову Егора отжарить уточку. Видимо, как-то неправильно нас поняв, Женька, сославшись на сонливость после трудного дня, укрывается в палатке забив двери и окна гвоздями. А тем временем, столпившиеся у столика (ага, вот они, симптомы старости, сначала берём с собой складные стульчики, потом столы…) коки (это повара по-морскому, не смотрите на меня так) понимают, что вытащенная из упаковки с маринадом тушка Дейзи Дак столь велика, что ну никак не помещается на барбекюшную решётку.

Пневмокаркасная кемпинговая палатка от «Naturehike». Для базового лагеря – подойдёт.

  - Эй, дайте что-нибудь колюще-режущее! - кричит в темноту Егор и тут, под неизвестно откуда полившийся гитарный аккомпанемент, в световом круге появляется изящная фигура в плаще, из-под капюшона которого виднеется несбритая с утра эспаньолка. 

     - Кабальерос, позвольте мне. Пор-фавор. – мягко доносится из-под капюшона голос, подозрительно напоминающий Вовин. Мама в детстве меня учила не отказывать людям, держащим в руках мачете, поэтому медленно кладу уточку на принесённую неизвестным бондерильеро разделочную досточку и отхожу с поднятыми руками.

     - Muchas gracias. – кивает Вова и взмахивает мачетой. Весенняя трава обагряется свежим маринадом, осколки пластиковой доски взмывают в небо - и вот уже Егор с довольным видом открывает первую бутылку «совиньона бланка», пока набитое в решётку мясо на углях постепенно начинает доходить до румяной карамелизованной кондиции. Но барбекю – не барбекю без свежих овощей и, пока готовая уточка отправляется к столу, а Вова с прежним изяществом матадора рубит куриную тушку, Руслан отводит меня в сторонку, указывая на внушительный пакет с только что отмытыми огурцами, редиской и какими-то помидорами:

     - Они – сама ярость. Жестокие. Бесстрашные. Непобедимые. Беспощадные. Но ты… Ты будешь ещё хуже…

     - Благословляю тебя, - вторит ему эффектно вышедшая из палатки Женька. - Сокрушай их, рви их в клочья, пока в салатике не окажутся все!..

Оказывается, первый тест палатки оказался довольно холодным – всё из-за больших внутренних объёмов. Чтобы создать в ней тёплую атмосферу, нужна тёплая компания, а какая может быть тёплая компания без хорошего ужина с испанским флёром, так что общее заселение в палатку и распределение по криогенным капсулам для анабиоза происходит глубоко заполночь. Чтобы сильно не расходовать тепло, Руслан оставляет внутреннюю переборку, уменьшая объём палатки в два раза. Становится теплее, но отдельные несчастные всю ночь спят по стойке «смирно», переворачиваясь по команде и слыша строгое «Comportate!» из Вовиного спальника…

***

     Утро встречает ярким солнышком, запахом шакшуки с беконом (все раввины Южного Приморья до сих пор гадают, отчего это им в тот момент казалось, что рядом вершится что-то богохульное) и абсолютным штилем. На мелководье тусят цапли, от берега лениво отваливает парусный ботик, Путятин выглядит близким и вполне преодолимым. Ровно до тех пор, пока на стапеле не оказывается, что юбки при получении у Денчика, всё-таки, перепутали и Егору юбка досталась…  Ну, не с кринолином, конечно, но явно большеватой для его изящного кокпита. За десять минут нервного поиска решения родили идею уменьшить площадь юбки пластиковым хомутом. Попробовали, вроде, работает.

     Пинком отправив водоплавающих в воду, запрыгиваем с Русланчиком на доски и отправляемся вдогонку. Бухта – мелкая, считай, лягушатник, самое то, чтобы начинающие адаптировались, каякеры с саперами – отработали взаимодействие, все проверили расположение груза и настройки упоров. Обходим мыс Мраморный и чалимся на небольшом песчаном пляжике на питстоп. Кому надо – регулируют упоры каяков и тяги руля, кому не надо – нерестятся в прибрежной водичке, охлаждаясь после разминки под палящим солнцем. Как понимаем, что всё в порядке, собираемся на южной оконечности мыса Юнши (да, я упорно буду называть топонимы, которые знаю, как звучали раньше, именно оригинальными названиями. Потому что присвоенные в семидесятых по сугубо политическим причинам, второпях и как попало, русские названия, плохо соответствуют реалиям, звучат коряво и напрочь убивают весь местный колорит).

Техники благополучно покидают стартовую площадку

Оставляем справа кекур Чёртов Палец и берём курс на противоположный берег пролива, к маяку мыса Старцева. Ну, понеслась коза по ипподрому, как говорил один мультяшный страус. При обсуждении похода все, почему-то, опасались, главным образом, пересекать проливы, хотя нитка маршрута прочерчена достаточно грамотно и, даже при сильном порыве, дальше берега тебя не унесёт. Гораздо опаснее в этом отношении южная оконечность острова, где соседство с открытым морем и частые сильные ветра создают неиллюзорную опасность отправиться в экспедицию к берегам вкусной корюшки. Здесь же, как и ожидалось (мной), ветер практически неощутим, на море – чуть заметная рябь, волны – только от редких катеров. Красота! С наступлением лета тут катеров, яхт, каяков и сапов будет больше, чем воды, а пока можно насладиться простором и особо не оглядываться.

Мыс Мраморный

     Перебираемся на другой берег и неспешно продвигаемся вдоль побережья острова на юг. Райские пейзажи ранней весны, зелёный травяной ковёр холмов, розовый рододендроновый – ближе к скалам и бирюзовая хрустально-прозрачная вода, где ещё не началось цветение диатомей, динофлагеллят и прочих «лёгких планеты».

     «Ветер попутный, а большего нам и не надо», как говорил один известный капитан. Нам с Русланом достаточно просто стоять на досках в полный рост, едва касаясь вёслами воды, чтобы идти примерно на одной скорости с каякерами, которые использовать могут только мускульную силу. Вся эта красота и халява продолжается до самой бухты Петух, где изгиб берега в юго-западном направлении открывает дорогу отжимному ветру. Каякеры тут получают преимущество – так же, как и попутный, встречный ветер большой роли для них не играет. Мы же с Русланчегом приседаем на доски, стараясь уменьшить паразитное сопротивление воздуха и достаём двойные вёсла. Тут и вскрылась неочевидная для меня на старте вещь – взятое из-за лёгкости и компактности каякерское весло не даёт нормально сделать управляющий гребок с сапа, оно слишком короткое и имеет слишком специфичную форму лопасти. Плюнув, складываю до упора одинарное и отправляюсь вдогонку за группой. Те, в свою очередь, оценив обстановку, решили, что? – правильно, пожрать. Потому что время обеда, а ветровая обстановка вполне располагает себя переждать.

Мыс Стрелок (Юнши)

   Вылезаем на берег, достаём стулья (старые пердуны) и разогреваем «Делилабсы». Вкусные. Полезные. Питательные. Мало. Заедаем колбасой с бутербродов, говорят, где-то там ещё помидорки черри были. И потихонечку двигаемся вдоль берега на юг, срезая «номерные» бухты, где нет ничего особо интересного. Женька включает себе музыку, плывёт и прётся. Остальные – лениво болтают. Меня на «Р-2» при отдалении от берега – ощутимо сносит, Руслану на «Акве» проще, ну и на рожон он там особо не лезет. Довольно быстро на горизонте появляется бухта Слон со знаменитой одноимённой скалой, с моря больше похожей, на самом деле, на шерстистого мамонта. Хоть в прошлом году и останавливались здесь на ночёвку, сейчас, поскольку уже пообедали и устать не успели, проходим её почти без паузы, ну, разве что, попробовали под слоновьим хоботом пройти. Мелко, но, в принципе, можно.

     Перекур делаем только в небольшой галечной бухточке непосредственно на мысе Развозова, перед поворотом за угол. Ветер, по всем прогнозам, там сегодня отжимной, умеренной силы, волна из-за песчаной отмели – местами хаотичная и повыше, чем в других местах. Скинув каякеров в воду по Лёхиной команде («А ну вперёд, обезьяны! Вы что, собрались жить вечно?!»), отправляюсь следом, лавируя между камней. Женька идёт следом, замыкает. Каяк у неё хороший, остойчивый, правда, тяжеловатый. Предупреждаю её об уже начавшей проявлять себя погодной пиз… козюлине за мысом и предлагаю держаться в общей стайке. Заслуживаю снисходительное фырканье из-под огромных горнолыжных светофильтров - и остаюсь глотать водяную пыль, когда взявший с места в карьер Женькин «Easy Kayak» тяжёлым крейсером начинает рвать в клочья набегающую встречную волну.

Механик подводной лодки

Стайка друг друга мониторит, но каждый идёт более-менее своим ритмом, стараясь побыстрее проскочить некомфортный участок. Слева массивными чёрными клыками поднимаются из воды Сивучьи камни (кекуры Пять Пальцев), на которые в хорошую погоду даже на сапах ходят, но сейчас, как и в прошлом году в это же время, ну его нафиг. Иду, страдаю. Гружёный сап с приподнятым носом норовит развернуться на каждой волне, плотные порывы встречного ветра (до 12 м/с) заставляют энергично грести и не дают фотографировать. Ближе к скальной арке мыса Шулепникова дожидаются Лёха с Анчей. Эффектно дрифтанув на красном «Виннере» («красная тачила быстрее едет, WAAAAGH!») и убедившись, что у меня в целом всё в порядке и я просто черепашка по имени Наташка, Лёха скрывается в отблесках закатного солнца.

Сивучьи камни

     Оставляя слева остров Ирецкого, обхожу тянущиеся в море частыми заборами каменные гряды, возле последней из которых ждёт страхующий меня Руслан. Поворачиваем с ним в бухту Мраморную, на северной стороне которой народ уже вытаскивает каяки на берег. Подгоняемые сзади ещё не полностью погасившей свою силу волной, выбрасываемся вслед за ними. Сегодня у нас тут борщ на ужин намечается, в рецепте, прилагающемся к раскладке, стоит всего одна фраза: «Не мешать Руслану готовить».

Достаём стулья, переодеваемся в сухое, сушим в закатных лучах мокрое. Ставим Руслановскую трёхместку вместе с Женькой, которая, правильно сориентировавшись на старте, благоразумно решила свою однушку не брать и тусить с нами. Растягиваем штормовые оттяжки, укрепляем валунами углы – и правильно делаем: набегающие с моря порывы ветра заставляют всех неокопавшихся время от времени спасать палатки от внезапно проснувшейся тяги к звёздам. Коллективным-неразумным помогаем Руслану создавать Настоящий Украинский Борщик, шинкуя на изрубленной накануне мачетой дощечке капусту, свеклу, картоху и прочую кошерную зелень. Шепнув пару заклинаний, Руслан обагряет зелье жертвенной томатной пастой из погребов самого Людовика XIV. Егорушка достаёт из трюма бутылку рома на кокосе и всем сразу снова хочется жить. Млечный путь, пересекаемый медленно движущимися спутниками, протянулся от горизонта до горизонта, вместе с оранжевыми языками костра придавая вечеру тропический флёр и искреннее непонимание, куда из кружки вечно исчезает ром.

Остров обогнули и пока идём по оптимистичному сценарию.

 

2. «Иди своей дорогой, сталкер»,

или Лучше бревно в постели, чем коряга на каяке

 

«Вы спросите меня: чем велик человек? — процитировал он. —

Тем, что создал вторую природу?

Что привёл в движение силы, почти космические?

Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет!

Тем, что, несмотря на всё это, уцелел и намерен уцелеть и далее»

Братья Стругацкие –

«Пикник на обочине»

     Накануне вечером:

     - Лёх, что-то у меня телефон с часами рассинхрон словил. Сейчас девять или десять вечера?

     - Десять. – Зевает уставший Лёха, обрекая команду встать на час раньше истинного времени: на часах было девять…

     Будильник дежурных прозвенел на час раньше. Но в море выходим всё равно в десятом часу, потому что план, а мы люди пунтуальные. 

     Утреннее солнышко щедро рассыпает по бирюзовой поверхности воды жемчужные блики, впереди меньше половины острова и начинают ползти разговоры о том, как же прекрасно было бы завтра закончить маршрут до обеда и ехать домой по кайфу, а не по ночуге. Под эти разговоры незаметно срезается огромная бухта Терракотовая, а впереди маячит маленький галечный пляжик на мысе Родионова. Немного не доходя до мыса, по отношению к ушедшим чуть вперёд каякерам создают аварийную угрозу местные рыбаки на моторке, попутно пытаясь вешать тем лапшу на уши, что, поскольку они идут под мотором, им гребные плавсредства обязаны уступать дорогу. На заметку всем спортсменам перед сезоном: имейте в виду, это ложь и всё наоборот.

Согласно Приказу Минтранса РФ от 14.10.2002 N 129 (ред. от 31.03.2003) "Об утверждении Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 30.12.2002 N 4088), в морских водах и на внутренних водных путях РФ маломерные моторные суда должны уступать дорогу всем другим маломерным немоторным судам, если два маломерных судна идут курсами, пересекающимися таким образом, что может возникнуть опасность столкновения. В свою очередь, маломерные немоторные суда и суда, не идущие под парусом, должны уступать дорогу парусным судам.

Арка на мысе Шулепникова

   Поэтому особо наглым катерастам, при возникновении аналогичных претензий, можно невозбранно пригрозить настучать в ГИМС, что такой-то борт (номер надо записать) не знает правил и создаёт аварийные ситуации.

     Лёха, будучи действующим яхтенным капитаном, правила знает и отправляет наглецов в сторону горы Ишкартхеардунгнуль. Негодяи уплывают указанным курсом, а мы с Вовчиком и Русланом, тем временем, решаем, что лучший отдых – это смена рода деятельности и трясём жопками в сторону Зловещего Заброшенного Маяка в районе Высоты-67. Оттуда же посылаем радиограмму на континент о том, что всё в порядке, идём по маршруту, а на маршруте – без происшествий (армейские флешбеки детектед).

     После короткой передышки и баловства в виде лавировки между камнями и под аркой Пьющая Лошадь, огибаем мыс. Слева коралловым атоллом виднеются Камни Унковского, а Руслан идущий со мной и Жекой в одной тройке (остальные ушуршали вперёд метров на триста, прихватив с собой обе рации (и зачем только их брали)), предлагает воспользоваться попутным ветром и отсутствием судоходства в проливе, пересекая его прямо здесь, вместо того, чтобы делать крюк и переходить аж в районе мыса Макарова. Отсвистываемся впереди идущей группе и поворачиваем в сторону мыса Майделя, на котором отчётливо видны бело-синие здания объекта «РосРАО» по переработке ядерных отходов. Спустя какое-то время нас догоняет Вова и выражает Руслану протест, мол, это самое опасное место пролива. Руслан возражает, что для саперов это по погоде и ветровой нагрузке (на данный момент) решение самое оптимальное, а судоходство сейчас практически отсутствует. Вова ворчит и вызывает по рации остальных.

     Где-то на середине пролива наша стайка снова растягивается, Лёха с Аней время от времени оттормаживаются и ждут отстающих. Справедливо рассудив, что с самой бухты Сысоева нас могут выгнать мрачные мужики, говорящие: «Проходи, не задерживайся», Лёха принимает решение, раз уж пошла такая пьянка, совершить беспосадочный переход сразу на южную оконечность мыса Сысоева. Осведомившись голосом Тараса Бульбы, есть ли ещё порох в пороховницах, не ослабела ли казацкая сила и не гнутся ли казаки, уплывает вперёд, к чёрным скалам, о которые с грохотом разбиваются, выглядящие довольно злобными, тёмные волны.

     На входе в бухту Руслан фотографирует Бивни Чёрных Скал, ловя равновесие на вихляющейся «Акве». Заходим на обеденную точку

Маяк на мысе Родионова

вместе с ним, проводим короткую рекогносцировку. До бухты Весёлкина (в девичестве Цезывай) идти всего ничего, ходового времени ещё часа четыре. Решаем дёрнуть на максимальную дальность, поскольку бухт, где можно причалить, на пути достаточно много. Проводим небольшие ремонтные работы и начинаем готовиться к отплытию. Берег – высокий, прибой – неприятный. Каякеров на старте заплёскивает, некоторые – уходят на питстоп, вычёрпывают воду и снова врезаются в прибрежную волну. Волны идут сериями, задача – попасть между ними, но берег крутой и каяк всё равно носом на старте зарывается в воду, чтобы затем взлететь из неё навстречу волне, как подводная лодка.

     Тем временем, солнце скрывается за грозовыми тучами и маяк Сысоева огибаем уже в суровой свинцовой цветовой гамме. По попутному ветру срезаем небольшие бухточки и большую бухту Дунай (Шитау-Уай), между берегом и большими скалами, на которых тусят нерпы, входим в акваторию бухты Весёлкина и проходим её, не задерживаясь. По берегам в низинах видны базы отдыха и что-то похожее на дачные участки. Пейзаж скучноватый, а светлая весенняя растительность на фоне пасмурного неба заставляет думать, что, наверно, похожий пейзаж открылся Гардару Сваварссону, когда тот колонизировал Исландию.

     В бухте Безымянной начинется дождик, где-то в стороне Владивостока рокочет гром. Егорушка, недовольно ёрзая, говорит, что ему неохота ночевать снова под порывами ветра, да ещё и в дождь - и группа начинает присматривать место для ночёвки. Поскольку Безымянная заселена, а тусить рядом с местными не хочется, доходим до противоположного мыса, за которым Невыразимым Лавкрафтовским Ужасом эффектно поднимается из воды кекур Табурет Нептуна, подсвеченный скупыми лучами пробившегося сквозь тучи вечернего солнца.

     Финиш назначается в бухте Кампи Асаху, или Круглой, на самом северном конце радиационного следа. Ветер немного усиливается и на мысах начинает закручиваться, поднимая на отмелях хаотичную рябь. Пытаемся ткнуться в северную оконечность бухты, однако берег там крупнокаменистый, безжизненный и без намёка на дрова. Пока парни лазят по хребтику, пытаясь найти в этом месте хоть что-то хорошее, идём с Вовой и Жекой на разведку вглубь бухты, подгоняемые выросшими на песчаной отмели волнами. Справа и слева стоят местные, правда, джип справа, судя по всему, на ночь тут оставаться не намерен. На подходе к берегу нас догоняет Руслан и отправляется исследовать речки и болота песчаного берега. Я остаюсь сторожить доски, Жека и присоединившийся к ней Егор остаются на воде. В какой-то момент Егор, таки, решает высадиться - и тут из-за пригорка появляется Руслан. Говорит, место не очень хорошее, болотистое и предлагает сместиться правее джипа. Ну что ж, делать нечего, даём задний ход.

     ШШШШ-ПЛЮХ! - резкий удар свинцового по цвету и такого же увесистого водяного вала подкидывает гружёный нос сапа высоко в воздух и с тяжёлым грохотом разбивается о песчаную отмель. «Всё

Арка Пьющая Лошадь

фигня, сам Господь не потопит этот корабль» - проносится в голове знаменитая фраза конструктора «Титаника», - и тут сзади начинается какая-то странная, но явно вредоносная возня. Поворачиваю голову и вижу, как Егор, плюнув на юбку, матерясь и бешено загребая, пытается отойти от берега через тушку моей доски. «Антоха, етыть-перепердыть», успевают сказать бешеные глаза Егора, когда очередная хитровыдуманная волна заливает водой и опрокидывает каяк у самого берега, издевательски вынося его хозяина на песок. Пытаюсь развернуть доску – и второй такой же вал отправляет нас с «Р-2» тем же курсом. Сделав изящный пируэт вокруг продольной оси, гружёная доска сбивает едва успевшего подняться на ноги райдера, и весёлая куча мала отправляется глотать всё тот же прибрежный песок.

Кекур Табурет Нептуна

   - Антоха, иди в пень, я тут сам разберусь. ЕДРИТЬ ТВОЮ НАЛЕВО ЧЕРЕЗ ТРИ КОЛЕНА НА СВЯТОЙ КРУГ С ПРИСВИСТОМ! – отчаянно комментирует ситуацию Егор, вычерпывая воду из каяка и, упорно не надевая юбку, с ненавистью посматривая на прибойную линию.

     Кое-как поставив вихляющийся сап на воду, почему-то начинаю идти крайне нестабильно даже с учётом боковой волны, пока не приходит осознание, что прибой так сильно припечатал сап о близкое дно, что плавник срезало, как ножом. Выйдя на берег и с помощью парней убедившись, что база цела, а сломался только плавник и отделаться удалось малой кровью, приступаем к табарению.

     Ставим палатку, встречаем доплывшего в отвратительном настроении Егора, пытаемся понять, чем на той стороне бухты продолжают заниматься Аня и Лёха. На вопрос в рацию, Аня отвечает просто: «Лёша балуется». Ну, ситуация штатная, достаём стулья и постепенно готовим площадку под кухню, оглядываясь в поисках дров для костра.

     Лёша побаловался как следует – полузатопленным дредноутом на горизонте появляется накренившийся под весом привязанного к носу здоровенного бревна красный каяк. Аня сбоку страхует практически неуправляемое плавсредство, которое, войдя в прибойную линию под острым углом, наконец, размашисто падает на левый борт. Бежим спасать Лёху и его новую игрушку, рядом с заливистым смехом «он ещё и по дороге кильнулся», причаливает Аня. Герой оказался цел и невредим, бревно – мокрое и тяжеленное. Оказывается, он его ещё и притащил другой стороны хребта. Зачем? – «Потому что могу, а героями не рождаются, у них выбора нет».

     Пока берег медленно накрывает одуряющий запах божественной солянки и ликёра из Егорушкиных погребов, Аня замечает, что давешний джип куда-то делся, а на его месте лежит большая куча заботливо напиленных полешков. Тихонечко добыв парочку, разведчица сподвигает нас с Егором на пиратский рейд (джип, оказывается, далеко не уехал, встав на северной стороне бухты у большого палаточного лагеря). Мы будем быстры, храбры, а улики – сожжём. Тёмно-синие сумерки мягко окутывают небольшой костерок, подсвеченную гирляндой кухню, а в тёмном небе одна задругой зажигаются серебряные маячки звёзд…

Ведьмины круги и бардак на кухне

 

3. Чёрные корабли бухты Подъяпольского

 

«— Мы забрели в зону с сильным магическим

индексом, — объяснил он. — Когда-то давно

здесь образовалось мощное магическое поле.

— Вот именно, — ответил проходящий мимо куст»

Терри Пратчетт –

«Цвет Волшебства»

     Шустрые блики солнечных лучей играют на капельках утренней росы, пробиваются сквозь кроны деревьев, отражаются в глазах ларги, удивлённо наблюдающей за совершающим утреннее пудрение носика с видом на Табурет Нептуна, Егором. Со стороны лагеря умиротворяюще звучат сковородки и пахнет сливочным соусом.

     Пока выясняется, кто лучший сосье во всём Новом Орлеане, Руслан тихонько шепчет заклинание и удаляется на типа утреннюю предстартовую разминку. Возвращается со скромной фразой: «Держи подарок» и… абсолютно целым плавником для сапа. Валялся, говорит, на пляже. Выражение огромных глаз всех наблюдателей этой сцены не передать словами, особенно, когда стало понятно, что это не прикол: плавник чуть меньше тех, что мы брали как запасные и прочно увит ссохшимися водорослями. Снимаем с «Р-2» осколок старого плавника, примеряем, размер идеальный. Тут, как говорил дядька Гришковец, одно из двух, либо чудо, либо фокус. Либо афроамерикански чёрная магия – ведь природа не терпит пустоты и, чтобы наш колдун смог сотворить именно здесь плавник взамен старого, кто-то должен был потерпеть крушение в другое время и, возможно, в другом месте. Пряча в глазах потустороннее сияние, Руслан эффектно выходит в море. За ним, по готовности, все остальные. Прибой снова наращивает силу, пытается сорвать гермомешки с доски. Едва справляюсь с недовольной стихией, и тут вижу развернувшуюся к берегу Аню, жестами пытающуюся привлечь моё внимание к чему-то на берегу. Ага, оказывается, пришла Лёхина очередь попасть под неудачную волну на старте и теперь, сказав: «Да здравствует Республика!», капитан красного «Виннера» гордо заваливается на борт.

     Ну что ж, когда кто-то пьер-ришарит, кому-то надо и чип-и-дейлить. Вычёрпываем из Лёхи воду, отправляем в море, выходим в сторону ярких точек на горизонте, которые называются Вова, Жека и Егор. Ветер попутный, поэтому гордо восставший на доске Руслан уже обходит мыс Голый, или, по-простому, Ком-Пихо-Сахо, с обратной стороны которого Лёха вчера добыл Полено.

     Здесь, мористее, волны не такие агрессивные, но довольно чувствительные и быстрые - чувствуется эхо сильного ветра в открытом море. Берег долгий, скалистый, и ровный, лишь в нескольких километрах впереди делающий небольшой изгиб бухты Беззащитной. В утренних лучах и на фоне бирюзовой воды выглядит красиво.

     Лёха с Аней обсуждают место остановки и постоянно за ориентир берут некий корабль. Лишь всмотревшись в горизонт, я, слепая, курица, понимаю, что гора, которой заканчивается мыс Открытый прямо по курсу – это не гора, из-за которой виднеются какие-то металлические фермы, а здоровенный чёрный корабль, стоящий под погрузкой в угольном терминале «Порт Вера». С сапа его размеры внушают уважение и нежелание оказываться рядом, если железяке под названием «Ace Win» вдруг приспичит пойти погулять. Пройдя на почтительном расстоянии перед носом корабля, на нижней части которого очень не хватает надписи вроде «Если вы это читаете, значит, я вас не вижу», берём курс на сверкающую крышами аккуратных домиков бухту Подъяпольского. На выходе из неё стоит ещё один кораблик, впрочем, явно вылезать оттуда не собирающийся. На борту гордо стоит название: «Чингис-Хан» (именно так, через «С»). Интересно, порт приписки у него – Улан-Батор?

     Сзади раздаётся предупреждающий о чём-то сигнал с оставленного позади «Ace Win’а», но мы уже входим во внутреннюю бухту, оставив справа живописные кекуры, о которые лениво плещут волны. Отсюда, с моря, посёлок Подъяпольское очень похож на старые английские прибрежные деревеньки из книжек Стивенсона и Лоуренса – сбегающие с лесистого холма к морю коттеджи, тихие улочки, сонная атмосфера. Лишь достаточно приблизившись, чувствуешь запах старого дизельного топлива с маленького судоремонтного завода, видишь вдалеке за ним немногочисленные обшарпанные панельки, а ещё понимаешь, что причалить-то ты тут причалишь, а вот выпустят ли тебя с территории СРЗ (а это оказалась именно она, до местного пляжа немного не дотянули), большой вопрос.

     Пока готовим «Делилабсы» и обедаем, Лёха с Вовой, применив перк «Соблазнитель», узнают у местных тёток об отсутствии забора со стороны посёлка (там как раз идёт какая-то стройка, где, по причине праздников, находится лишь парочка скучающих с бодуна бульдозеристов) и, вызвав таксо, отчаливают за машинами обратно в Домашлино. Женя совершает на берегу ритуальный танец с гимнастическими лентами, приковывая взгляды не привыкших к спеличьим перфомансам местных. Ну что ж, надо сказать, что-то в этом есть. Потихоньку перетаскиваем каяки (Вова, проказник, нагрузил свой каяк какими-то кирпичами) через стройплощадку к центральной площади посёлка, переодеваемся, выкидываем мусор, лениво болтаем с водителем трактора, которому скучно и жарко, а тут такое шоу, девочки с ленточками и парни в лосинах.

     Один за другим («я поехал напрямик, а Вова сказал: «ну его нафиг») приезжают машины. Нагружаем их каяками, гермомешками и прочим барахлом, заодно изобретаем водно-воздушную акробатическую дисциплину «Сплав на каяке на крыше джипа».

     Солнечные лучи из обжигающе-жёлтых становятся тёплыми оранжевыми, когда Вовин «Вокси» забирается вверх по улице меж увитых зеленью домов. Пока едем, оказывается, что Вова, всё время шедший впереди и, на вид, особо не напрягавшийся при этом, весь маршрут прострадал: дал о себе знать сёрфинг накануне похода. Страшно подумать, как бы нам пришлось его догонять, будь он в форме.

     Под разговоры о классическом балете и планах, как бы нам туда сходить, доезжаем до заправки, где встречаем едущую со сплава по Кеме Катю Козыреву, восторженно всем рассказывающую, как они заставили Лену Канавину пройти на каяке особо злобный участок реки с камнями и порогами.

     У Дена в яхт-клубе сегодня людно, народ начинает сезон каякинга, велосипедисты заглядывают на огонёк. Сдаём каяки, показываем Ане, Дену, Даше Кондаковой и всем, кто не успеет убежать, видосы с Лёхиным Бревном и Табуретом Нептуна, на который неплохо бы, по задумке Руслана, прокинуть троллей.

Ну что ж, мальчики и девочки, вот и закончилась наша очередная история. До новых встреч ииии, помните: если товарищ просит взять в каптёрке самую большую крышку для своих газовых котлов, не отказывайте ему, найдите в клубной каптёрке лучшее:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Антоха «Спелик» Владимиров, 29.05.2026