На Шавлу и обратно - 2013.

Дата события: 
08 марта 2014, 21:02

На Шавлу и обратно - 2013.
Записки путешественника с детьми.

Наш детский маршрут по Алтаю намечен от Чибита через реку Чую на перевал Орой,
до реки Шавла и одноименных озер. Нас в группе 22 человека.

***

Я был давно на Чуе с туристами - водниками. На Шавлу (озеро Шавло, Большое
Шавлинское) мы не ходили, но название звучало много раз как от местных жителей,
так и от таких же как мы туристов. Это известные места, альпинисты ходят там в
горы, но больше туристов - только на озеро. Шавлинское озеро стоит того, чтобы
на нем побывать. Дети мои тоже были на Алтае, мы ходили под Белуху. Мы хотим
снова сходить на Алтай, в этот сказочно красивый край.

0. Подготовка.

Подготовку к походу почти год вел известный турист по прозвищу Зеленый. Мы
собирались в помещении турклуба, и решали вопросы транспорта, лошадей, остановок
в населенных местах, пропитания, снаряжения. Я в частности занимался заказом
автобуса. При первом обсуждении я сказал про долгую дорогу, про то что мест в
автобусе должно быть больше чем людей, и поэтому был назначен за транспорт
ответственным. Аня, Марина и Оксана занялись продуктами, сам Зеленый взялся за
заказ лошадей, которые повезут наш груз, и переговорами с директором турбазы в
Чибите, где мы будем ночевать. Нас 22 человека. Это 11 детей и 11 взрослых,
или 11 мальчиков и 11 девочек. Большая группа, и трудно управлять ей без
тщательной заблаговременной подготовки, чем мы всю весну и занимались. Бывает,
что от группы откалываются люди, приходят новые, но у нас всех в этом году
получилось. Самым маленьким у нас было два с половиной и полтора года.

В интернете находится много рассказов и отчетов про походы около озера Шавло.
К самому озеру дойти несложно, перевал Орой некатегорийный и даже проезжий.
Хорошая тропа, тридцать километров до озер, три дня пути не торопясь. Группа
гор, окружающих озеро Шавло, является частью Северочуйского хребта. Маашей Баши,
четырехтысячник, его вершина. От озера она не видна. Озеро окружают пики
Курчатова, Циолковского, Кржижановского, Красавица и Мечта, Ачкасова. Все они
намного выше трех тысяч метров. Конечно есть ледники, снега, крутые
категорийные перевалы. Если до озера все просто, то дальше нужны альпинистские
навыки.

Мне запомнились два описания - первое про поход с новорожденными. Они, трое
женщин, мужчина и двое полугодовалых детей, прошли от Чуйского тракта через
Карагемский перевал (н/к), затем через Абыл-Оюк (1б), озеро Шавло, Орой (н/к)
обратно к Чуйскому тракту. Они несли детей в кенгурятниках на груди. Они очень
любили горы, им там было хорошо, но не советовали другим повторять. Самый трудный
перевал Абыл-Оюк им помогли пройти. Навстречу спустились туристы и подсказали путь,
где не надо использовать кошки и веревку. Попутные опытные туристы возвращались с
шестерки по Монгольскому Алтаю, и один пошел с ними и на перевал, и на Шавло.

И второе описание - автопробег, заезд на Карагемский прорыв и место гибели Тарана.
В их тексте не названы имена, но по фото видно, это мои знакомые, и их описание
автомобильных приключений пришлось мне по душе. У них есть фото Карагемского
Прорыва, это огромное месиво воды в ущелье, которое люди, говорят, еще не
проплывали оставшись в живых...

Выше поселка Бельтир, за Карагемским перевалом, есть Карагемская поляна, за
стоянку на которой местные брали деньги. Но после того, как случилось
землетрясение и поселок был разрушен, местные с поляны ушли. Землетрясения
часты на Алтае.

Водники сплавлялись по рекам Шавле и по Карагему, и леденящий ужас охватывает
от их описаний. Холодная мутная вода, мощное течение и пороги с торчащими
бревнами, куда засасывало, рвало и ломало их катамараны, разбрасывая людей по
течению и по берегам. Пешеходники ходили вдоль Карагема и не могли найти где
переправиться. Полдня они пытались завести веревку на тот берег, переходили
вымокнув. Других перевозили на лошадях, или переправляли оказавшиеся сплавщики.
Алтай не место для игр, красота сурова и безжалостна. Летом особенно опасна вода -
ледниковые реки выходят из берегов. Я поначалу хотел пройти от Шавло до Аргута
и обратно. На Аргуте хочется поглядеть на Карагемский прорыв! И еще на Аргуте
недавно погиб наш великий водник Таран, хотелось посмотреть табличку... После
чтения описаний я умерил свой пыл - с детьми достаточно будет только пройтись
до Шавло и вокруг него. Мы в группе, должны начать и закончить маршрут вместе.

1. Заброска.

Мы трое приехали в Новосибирск утром, и отправились электричкой отдыхать на Обское
море. Там берег песчаный, но заваленный плавучими бревнами. Мы с утра первые, но
люди прибывают - это место около академгородка известно и популярно. Прохладное
утро быстро превращается в невыносимо жаркий день и мы спасаемся в сосновом лесу.
Скорее бы в горы! Возвращаемся в Новосибирск и едем в аэропорт встречать группу.
Большинство народа летит одним рейсом, самолетом, только двое - Игорь с Таней
прилетели с другого конца страны, да мы трое приехали утром на поезде. Сегодня
22 июня, самый длинный день в году.

Созваниваюсь с нашим человеком, который согласился закупить в Новосибирске
продукты и погрузить их на заказанный автобус. Он стоит вне платной зоны стоянки
у аэропорта, ждет нас. Мы заходим в терминал Толмачево и встречаем прилетевших.
Все на месте, все прибыли! Долго выгружается багаж, перекладывается на тележки,
но время быстро летит в радости общения, разговорах и веселой суете. Дети вносят
оживление в наши серьезные разговоры, им надо то сходить купить что-то, то в
туалет. Ну а самым маленьким надо лежать на руках и спать, Зеленый никому не
доверяет свое чадо и качает его сам. Я прислоняю рюкзак к ограде абстрактного
памятника, занимающего добрую середину зала, и тут же начинает пищать и сбегаются
охранники. Оказывается, там нельзя прислоняться. А сиденьев нет. Что ж, покинем
зал и будем ждать на улице.

Звучит предварительная команда... Приготовиться к десятиминутной погрузке...
Пошли! Дело в том, что пребывание чужого автобуса в зоне этого аэропорта больше
двадцати минут карается оплатой его стоянки. Мы успеваем бесплатно загрузиться и
отъехать к отелю Скайпорт. Теперь можно ждать сколько угодно. Мы перекладываем
рюкзаки в салоне автобуса, устраиваем мягкие места, кто будет лежать, кто сидеть.
Ящики с продуктами поближе к завхозам. Малые дети уложены, и Зеленый с Виолой
стоят возле автобуса и отдыхают. Над терминалом видно, как взлетают и садятся
красивые самолеты. Мои дети в восторге. Когда все наконец собрались, мы выезжаем.
Поход начался!

Надо, наверно, назвать всех по именам. Зеленый, Виола, их малые дети Егор(2.5),
Ольга(1.5 лет), Ирина - старшая дочка. Другая семья - Марина и Артем 13 лет.
Аня и Семен, лет 16. Женя и его старшие дети Руслан и Данил. Игорь и Таня, двое
взрослых, из Калининграда. Оксана одна, Вика с дочкой Ольгой, Анна Гавриловна
с внучкой Ниной. И мы - я Миша, мои дети Ярослав(8), Арсений(7).

Сразу надо поесть. Аня, Марина, Оксана угощают нас яблоками, огурцами, хлебом,
колбасой, сыром. Старшие девочки с удовольствием разносят угощения по сидящим
и лежащим. Коробки заполненные перекусом, быстро пустеют, но достаются следующие.
Голодать мы не будем. Автобус тем временем объезжает воруг города, вдоль Обского
моря по дамбе, выезжает на алтайскую дорогу. Едем в закатном солнце, потом в
темноте, потом восходит луна.

Долог путь до Бийска, поездом было бы комфортнее? Но так проще и быстрее -
мы едем все вместе, от самолета и до места назначения - Чибита, не теряя время
на расписание поездов и пересадки. Народ постепенно принимает горизонтальное
положение, и я незаметно проваливаюсь на пол между сиденьями на которых спят
дети. Под шум колес вспоминается визборовское про ночной полет не время для
полетов, про ночную песню шин, за спиною остаются два твоих следа - значит не
бесследно ты живешь. Так, в полудреме, в автобусе, и проходит первая походная
ночь.

Утром мы едем по Чуйскому тракту вдоль Катуни. На Катуни паводок. Вода угрожающе
подошла к дороге, затопила прибрежные участки и постройки, вошла в лес. Те, кто
не спит, любуется огромной водой, которая заливает землю. Вода коричневого цвета,
прибывает, по ней плывут вырванные с корнем деревья. Проезжаем поворот на Майму
и Горно-Алтайск. Начавшиеся вокруг горы поднимаются все выше. Когда все
окончательно проснулись, наши завхозы достают из волшебных ящиков новые
бутерброды, пряники, печенье и пускают по кругу. Завтрак на ходу, запиваем
минералкой, соками.

Едем по главному направлению - Чуйскому тракту. Он ведет в Монголию. С
автомобильных перевалов видны новые горы, потом автобус снова спускается к Катуни.
Останавливаемся в местной алтайской столовой, взрослым хочется съесть чего-нибудь
из национальной экзотики. Но дети хотят только интернациональное мороженое,
которое есть и во всех других магазинах.

Около двух часов дня мы наконец подъезжаем к Чибиту. Водитель не знает, где наша
турбаза Кочевник, и мы спрашиваем дорогу на заправке. Почти все мы опять идем в
магазин и покупаем всякие мелочи, кому чего надо и не надо. Старшие дети хотят
купить арбуз и угостить им всех.

На турбазе выгружаемся. Ставим палатки и отдыхаем. Игорь, Таня и Оксана зовут меня
посмотреть Мажойский каскад, поскольку я там был. Я показываю им куда идти и не
хочу оставлять детей. Дети стоят угрожающе близко к ревущей воде Чуи, берег которой
кажется пологим, на самом деле представляет собой полностью затопленный обрыв. На
Чуе тоже паводок. Весной паводок был в Европе, а осенью докатится до Амура. Год
паводков. На турбазе среди развлечений есть катание по Чуе на рафте, собирается
наша группа любителей и ненадолго уплывает вниз. Позже их вернут машиной.
Грязная вздутая Чуя не дает проплыть весь обычный маршрут, слишком опасно.
Такой же грязный приток Чибитка не дает половить рыбу, да и набрать чистой воды.
Ходим к крану в умывальнике, там вода привозная. Делаем костер. У других домиков
мало отдыхающих. Гостевые юрты пустуют, но к середине лета наплыв туристов
заполнит все предоставляемые жилища.

Часть взрослых ушли в баню, старшие дети заняли веранду и играют в карты. Мои
Ярослав с Арсением бегают за маленьким Егором, а Ольга еще мало ходит и цепляется
то за папу, то за маму.

Виола объявляет первый фестиваль - представление палаток. От каждой палатки, а у
нас их девять, надо придуать название, рисунок, девиз. Мои дети рисуют что-то
непонятное, я выдумываю первое что бросается в глаза. Мы - "сапоги". Все остальные
в группе идут поход в ботинках. Сапоги грязи не боятся - наш девиз. Потом я
замечу, что почти все встреченные в походе алтайцы ходят в сапогах.

Лошади завтра обещаны, их будет девять штук. Наш выход пешком назначен в 10, а
лошади пойдут позже, их загрузят нашими вещами и поведут за нами. Они нас должны
обогнать, а к вечеру встретиться.

2. Лошади пропали.

Зеленый заранее командует время и мы выходим в срок. Анна Гавриловна остается
помогать алтайцам грузить лошадей и сопровождать караван. Это ответственное дело,
не стоит бросать наш груз и полностью доверять его незнакомым алтайцам.
Малые дети едут верхом на спинах родителей в рюкзачках. У них будет свое
впечатление о походе, из-за головы родителя. Поднимаемся на бугор, ждем всех
и идем по полю, к мосту через Чибитку, по дороге через поселок, мимо магазинов,
в которые обязательно оказывается надо зайти, в один и второй. Потом на дорогу,
посреди которой стоит знак въезд запрещен. Наверно, так местные обозначили тупик -
дальше все дороги кончаются. Но не кончаются туристские тропы. Мы поднялись на
бугор и сели отдыхать. Нам выдают что-то новенькое - запаянные пакеты с
сухофруктами и орехами. Делали сами, у Жени есть вакуумный аппарат, который
заклеивает. Нам на троих кажется много, вскрываем один и съедаем. Неплохо для
начала.

В группе совсем по-другому себя чувствуешь, чем сам по себе. Даже если я иду с
двоими детьми без другой кампании, больше прислушиваюсь и приглядываюсь. А за
кампанию и путь веселее, и легче. То дух соревнования находит - кто из нас
сильней, выносливей, то чувство помощи приходит, когда надо догнать, подождать,
или сходить донести оставленный груз. Группой как на танке, в одиночку как на
велосипеде. Спокойнее что ли, увереннее в группе с друзьями. Все организационные
дела переложены на ведущего, завхоза, разведчика или поводырей, а сам беззаботно
идешь и знаешь что все само вовремя сбудется. Даже если сам ответственный, то
сделал свое дело для всех вовремя, и доволен.

Поднимаемся в пустынную долину. Леса нет, на земле растет низкая трава, цветут
цветы. Вторую остановку делаем над ущельем, где течет Чуя. Мы смотрим с высоты.
Сюда вчера дошли на прогулке, как говорят, наши Игорь, Таня и Оксана. Вода внизу
грозно плещется зажатая скалами с обеих сторон. Говорю, что здесь на Чуе
сплавляются водники, что это место называется Мажойский каскад. Шестая, самая
сложная, категория водных препятствий. Большинство наших туристов - пешеходники,
они не представляют, как там сплавляться. Но интерес пробужден, я замечаю
знакомые искорки в глазах.

Дальше по плану надо перейти мост, но его нет. Сразу возле Чибита висели два троса
через реку, наверно там был мост? Строптивая река часто выскакивает из своего
русла, рушит мосты. Может и наш уже не существует? По тросам просто так, без
снаряжения, нам не переправиться. А тут и дорога разделяется - по склону вверх
и вниз к реке. Куда идти? Кто-то первый пошел и машет - мы следуем и вскоре видим
мост. Вода угрожающе подобралась к его пролету, а бык, поставленный посередине
реки, полностью залит напором воды. Наверно, он вскоре не выдержит. Но что есть то
есть.

Забор посередине моста открыт. Платить за переход не надо. Мост дрожит от воды
и переходить страшно. На том берегу есть чистый ручеек и мы останавливаемся
перевести дух. По расчетам, лошади должны бы нас уже догнать, но их нет.
Вспоминаем, что наш обед оставлен на лошадях. Чем нам обедать? Вечером мы должны
обязательно встретиться, лошади кроме обеда везут все наши продукты, да и почти
все палатки. Что там случилось? Сотовые телефоны не берут, и узнать не можем.
Ладно, надо идти дальше, мы же пришли сюда ради приключений. Тропа ведет наверх,
и мы гуськом выстраиваемся друг за другом, постепенно растягиваясь по ней.

Начался крутой подъем. Выше на склоне мы обходим опасную нависающую скалу, и
останавливаемся. Завхозы достают помидоры, огурцы и делают замечательный салат.
На то они и завхозы, чтобы среди дикого леса найти... Ничего не варим, едим
сухпайки и запиваем взятой водой. Нести будет легче. Глядим на горы, на тот
берег Чуи, там дорога вьется куда-то к вершине, на которой растут деревья. Здесь
лес есть, на том берегу нет, весь склон голый и обрывистый. Сотовая связь
появилась. У Анны Гавриловны тоже есть телефон, звоним, но она его не берет.

Женя с сыновьями спускается к мосту ждать лошадей и помогать. Кто-то говорил,
что на крутом подъеме надо вести лошадь на коротком поводке, и они собрались
это делать. Они оставляют в кустах свои рюкзаки. Мы взваливаем свои ноши на
спину и продолжаем начатый крутой подъем по тропе. Как всегда, кажется медленно,
кто посильнее уходит вперед, кто послабее отстает, но по пути силы меняются -
теперь то мы обгоняем, то нас обгоняют. Так и доходим до ручья, где есть полянка
и можно присесть и попить. Навигатор-высотомер показывает, что мы уже прошли
полпути по высоте. Ждать лошадей? Пока суть да дело, отправляемся с Мариной и
Артемом втроем за тремя оставленными рюкзаками. Что подумает чужой, увидев у
тропы чей-то груз?

Нашу группу догоняют трое алтайцев и тоже останавливаются отдыхать. Слово за
слово, и начиается обязательный разговор о том, есть ли у нас выпить. Считается,
что нет никого хуже, чем пьяный алтаец, и что ни в каком случае нельзя выпивать
с ними. Не востребовав водки у нас, они достают свою (!) и теперь наоборот,
зазывают нас выпить. У нас дети. Стандартная легенда - мы не пьем. Из мужиков
все отказываются, я тоже. Между прочим алтаец говорит - пей, а то не повезет!
Я отвечаю, как раз если выпью, то не повезет. Он почему-то перестает предлагать,
и пьют только они сами. Известно, что на них алкоголь действует особенно, не как
на русских. Тем не менее двое из них вполне адекватны, а третьего, молодого, они
подавляют авторитетом. Позже выяснится, что именно эти алтайцы должны были вести
нанятых лошадей с нашим грузом, но с вечера запили, и директор турбазы срочно
нанял других. Вот им и не повезло. Спрашиваю, что за дорога наверх той горы
напротив, отвечают - за дровами. У них ружье, и я прошу разрешения
сфотографировать своего ребенка с ружьем. Алтаец в самом деле проверяет, нет ли
патрона в ружье. Хвалится, что это карабин Симонова, 10-зарядный, пятьдесят
второго года выпуска. Наконец, они уезжают.

Сверху спускаются двое мужиков, с Шавлинского озера. Говорят, на озере мало
народа, и что уровень озера каждый день растет на метр. Это последнее пока
непонятно. Говорят, по пути они сделали бревенчатый мост на одном из бродов.
Снизу поднимается француз, наши девчонки умеют болтать по-английски и говорят
с ним. Он тоже идет на Шавлинское озеро. Про наших лошадей он не знает. Он
проходит наверх, а мы все сидим. И наконец, идет наш караван с нашим грузом!
Трое взрослых алтайцев с пацаном ведут их. Анна Гавриловна сидит верхом и
говорит - фотографируйте! Так они и проходят, и никто не вспоминает сказать
чтобы выложили наш обед. Ладно, мы теперь потерпим до ужина, и дождавшись Женю
и передав ему его рюкзаки, тоже выходим вверх.

Дальше подъем выполаживается. Тропа по-прежнему идет по лесу, а под ногами
чавкает вода. Вот и речка, за ней мы снова отдохнем. Нас пятеро, мы и Аня с
Семеном. Остальные либо впереди, либо сзади. Я решаю сходить назад, и вижу
наших. Кому помочь? Говорят, Руслану, он устал и еле идет. Но где он? Рядом
шел. Вижу Женю, Данила и Руслана в стороне, на другой тропе. Основная тропа
здесь, вон там брод, и привал.

Зеленый уходит на следующую поляну, мы тоже поднимаемся туда. Там отдыхают наши
лошади. Руслану совсем плохо, его кормят таблетками, конфетами, соком, водой,
орехами и гематогеном. Его, конечно, тошнит. Поздно вспоминаю, что такое же
состояние было у меня на Алтае. Я ослаб, в глазах зарябило, я лег головой вниз
по склону и не вставал. Так на меня действовала высота и дух Алтая. Нельзя
ничего есть, ни пить, надо просто полежать полчаса, оно и пройдет. И Руслан тоже
пошел, его рюкзачок погрузили на лошадь.

Заночевать ли здесь в лесу? Долго решаем, потом отправляем лошадей вверх и ползем
сами. Отсюда уже виден снежный склон пологой горы. Там плоскогорье, перевал Орой.
Тропа теперь сухая, петляет между деревьями и обходит болотистые места. Проходим
мимо тех трех алтайцев, которые собрались на охоту. Потом мимо француза, который
просит зажигалку. Дарю ему лишний коробок спичек. Выходим к дороге, здесь возле
нее и встаем. Груз с лошадей уже снят.

Сразу начинается дождь, и мужики натягивают большой тент. Под ним помещаются вещи
и взрослые. Дети хотят бегать под дождем, я на своих надеваю плащи. Впрочем,
дождь нас только проверил на наличие тента и сразу кончился. Небо, горы и облака
выкрасились лучами солнца, а мы занялись установкой палаток и приготовлением
ужина.

3. Перевал Орой.

Ночью под перевалом холодно, на улице +7, в ручье вода +4. Встаю рано, не спится,
иду собирать дрова. Здесь на границе леса растут редкие, но могучие кедры, и все
мало-мальски сухие ветки с них сломаны. Но чем дальше по дороге, тем больше дров.
Дорога ведет в Актру, там должен быть мост через Мажой, приток Чуи. Кто-то дал
информацию, что Мажойское озеро в прошлом году сошло, вылилось, и смыло этот мост
и заодно верхний мост на Чуе. Значит, теперь и эта дорога тупиковая.

Оказывается, не я один рано встаю. Костер горит, и кто-то из добровольцев под
руководством одного из завхозов варит завтрак. Так и не будет у нас назначенных
костровых дежурных, только добровольцы. Это значит мы опытные походники. С такими
особенно приятно путешествовать. Каждый берется за то дело, которое нужно всей
группе. В семь утра уже мы все встали и завтракаем. Солнечное утро радует всех.
Перевернутые палатки освобождены от вещей и быстро высыхают. У Зеленого сегодня
день рожденья! Праздничный завтрак продолжается вручением вафельных тортов и
дорогих подарков. Торты конечно делим на всех и съедаем, а подарки можно снова
погрузить на лошадей, и так нести до конца похода.

Лошади топчутся в отдалении, мы снова уйдем первыми а они нас догонят и обгонят.
Только на сей раз обед откладывается отдельно, котлы тоже. Их понесет, кажется,
Женя.

Дорога плавно поднимается на перевал Орой. Ориентиром служит отдельная скала с
несколькими кедрами на ней. Тут лежит снег, и дети устраивают первую снежную
перестрелку. Сам перевал болотистый, то ли здесь, то ли там, и мы выбрав
просто удобное место для фото, отмечаем его покорение. Впереди открывается
плоскогорье, за ним горы Северочуйского хребта. Запоминающийся алтайский
пейзаж. Ради такого мы сюда и шли. Горы засыпаны снегом, на них как будто
нарисованы аккуратные прожилки черных гребней. Под ними огромная плоская зеленая
долина. Позади остался лес, низкие хребты и долина Чуи. Мы перешли в бассейн
Аргута.

Мы идем по дороге вперед. То, что это вниз, пока на плато не заметно. Дорога
обходит болотистые истоки речки Ештыкколь. (У речки есть другое имя - Шабага).
У меня открывается дыхание, я вырываюсь вперед и иду целый час, наслаждаясь
погодой, легкостью движения и всей жизнью. Дальше я буду соблюдать режим
движения, полчаса хода и привал, но здесь все ясно, видно и открыто, и один раз
можно себе позволить оторваться по Алтаю. Перехожу наконец первый ручей, сажусь
отдыхать, загорать, и жду всех.

Скоро время обеда. Устроим его на следующем ручье. Там более сложная переправа,
и мне приходится переносить своих детей. Те кто в ботинках, конечно находят
узкое место где можно перепрыгать реку по камням. Но с малолетним ребенком на
спине это занятие не такое простое.

Тут лежит снег, и молодежь лепит крутого снеговика, пока взрослые готовят обед.
Впрочем сначала была команда наломать дров, и мы наломали гору веточек с
хилых кустарников, заполняющих ложбину. Этого хватает на костер, а помогаем
огню одной из наших могучих альпинистских газовых горелок. Лошади проходят
мимо нас как по расписанию. Анна Гавриловна успевает получить горячую пайку, но
жалуется что не так удобно-то ехать верхом! Каждому выдается новая пачка орехов
с сухофруктами, у нас еще осталась с прошлого раза.

Дальше дорога упирается в реку, которую не перейти и не перепрыгнуть. Все притоки
Ештыкколя здесь слились в один. Плато кончилось, начался спуск в ущелье.
Лошади впереди нас конечно перешли, но мы топчемся и не переходим. Да и надо ли?
Кто-то вспоминает карту, кто-то чью-то мать, кто-то пошел по этому берегу на
разведку. Как назло, никого нет ни навстречу, ни по пути, никто не подскажет
путь. И навигатор бессилен. Зеленый здесь был, но давно, а за это время тропа
могла измениться.

Идем по этому берегу, за приключениями. Из-под камней стекают ручьи, крутой
склон, тропа еле заметна возле самой воды. Местами она перекрыта снегом. Здесь
может случиться обвал, раз вода так активно размывает сыпучий склон изнутри.
Может в будущем даже получиться запруда и новое шавлинское озеро. Ештыккольское.
Только не хочется остаться первопроходцами на его дне. Поэтому ползем без
остановок. На том берегу тропы тоже не видно. Судя по карте, она там идет до
самых низовьев Шавлы.

Но бог милует, потому что мы стараемся. Тропа все лучше и лучше, и мы не
заметили где она вернулась к нам с того берега. Лошадиные следы появились.
Правильно решили, не надо было переходить. Войдя глубоко в лес, поднявшись
на бугор, мы решаем наконец передохнуть. Да, здесь уже лес, а над нами скалы.
И не видно по тому обрывистому берегу прохода. Врут карты.

Дорожка становится симпатичной, когда снова начинает петлять вниз. Видно, что
здесь много ходят. Снова обгоняем и считаем людей, пытаясь вычислить где мы,
в начале или в конце колонны. Крутой склон изрезан тропами, но все они идут
параллельно и должны сойтись где-то возле очередного притока, брода.
Так и есть, приток Ильтускан преграждает путь. Он стекает с ледника,
и особенно силен, полноводен. Лошади, наверно просто переходят, а людей
перевозят, может быть, верхом? Через реку положены крестом два длинных бревна,
они оба шатаются, и надо наводить переправу. Недолго думая, достаем веревку и
самый смелый идет с ней до середины бревна. Ладно, он пройдет, а как переводить
всех детей? Вода ревет и глушит голоса. Солнце слепит.

Тем временем в кустах находится еще одна переправа. Тут ручей поуже, а два
бревна уложены рядом, да еще третье висит на высоте, позволяя держаться рукой.
Это хорошо, если два бревна рядом, они друг другу помогают. Так и надо делать,
а то одиночное бревно слишком опасно. Перехожу и стою на том берегу. Кричать
бесполезно. Машу руками, но издалека и против солнца не видят. Наконец
заметили, и смелому человеку приходится проявлять двойную смелость, идя назад.

Постояв немного, пошли дальше по тропе. Солнце отчаянно жарит. Мы опять долго
идем, ведущие не выдерживают получасового интервала. У моего ребенка пошла носом
кровь. Сидим с ним у холодного ручья и охлаждаемся водой. Догадываюсь поздно, что
надо было ребят раздеть - они оба перегрелись. Утром было прохладно, а они до сих
пор идут в двойных свитерах и лишних колготках. Переодеваемся. Когда мы
последними приходим на общую стоянку, нас спрашивают, что случилось. Все уже
в порядке.

Тропа по лесу. Мы далеко спустились с перевала. Где-то впереди должно быть
впадение Шабаги в Шавлу. Надо ли идти до слияния, или срезать путь наискосок?
Ведь путь к озеру лежит вверх по Шавле. Тропа не теряется, но в одном месте
делится надвое. Классика жанра из Дерсу Узала - на одной из троп на развилке
навалена ветошь, но мы игнорируем ее и идем дальше. Но бог напоминает еще раз,
новой развилкой, и теперь на палке посреди висит консервная банка. Наконец,
что-то в мозгу переключается и срабатывает здравый смысл. Поворачиваем налево.
Но куда пошли первые? Может, направо? Они потеряют время, когда поймут что пошли
вниз по Шавле, а надо вверх. Покричав, мы идем куда надо. Никто не отзывается,
только вдали шумит то ли Шавла, то ли ее приток со смешным названием.

Через полчаса приходим на большую поляну. Здесь наши лошади и груз. Бог
милостив, всем подсказал правильный поворот, и все пришли сюда без задержки.
Поляна не очень удобна для стоянки, слишком заросшая. Красивые лошади ходят
по поляне между палатками и поедают сочную траву. За водой ходим к Шавле,
она здесь разбита на протоки, и имеет красивый голубоватый цвет.

4. Шавла.

Утром заморозок. Все деревья и кусты покрыты инеем. Цветы и трава замерзли,
пригнулись к земле. Бездонное синее небо высасывает все тепло из земли.
И гора еще долго будет давать нам тень, мы ночевали как в холодильнике.
Освещенные горы кажутся белыми, как будто и на них выпал иней. Костер плохо
разгорается, вода в котелке на глазах покрывается слоем льда. Пилим, рубим
дрова, постепенно согреваемся и начинаем шевелиться.

Впереди широкая долина со снежными горами. Шавла течет навстречу не торопясь,
образуя заводи и цветные озера. Вокруг лес залезает до середины гор, но выше
подняться не может, не хватает тепла и воздуха. Там лежит снег. Тропа вьется
вдоль берега.

Для обеда мы снова собираем дрова и разводим костер. Зеленый направляет нас на
склон сопки. Там должны быть каменные грибы. Посмотреть собрались четырнадцать
человек. Пока Зеленый варит суп, мы поднимаемся выше леса и любуемся горами.
Грибов здесь нет, зато горы и небо видны лучше чем внизу. Река вьется внизу
тонкой лентой. Впереди видна какая-то замечательная вершина, покрытая шапкой
льда. Вокруг алтайское разноцветье. Весь склон заполнен оранжевыми жарками, под
ногами хрустят сочные стебли лука. Другие белые, желтые и синие цветы украшают
бугор по которому мы поднимаемся. Выше нас хребет, но мы на него не полезем.
Спускаемся, а грибы поищем в другой раз.

Тропа идет прямо по берегам мелких озер, местами сырая и грязная. Мы, "сапоги",
нам все равно, а другие прыгают по камням, выбирают где посуше. Впрочем, я не
вижу особой разницы в скорости передвижения, в удобстве, просто мы к сапогам
привыкли. У тех кто в ботинках, наверно ноги тоже сырые, и ботинки надо тоже
сушить, как и сапоги. Когда тропа отходит от реки и выходит на широкий луг,
то кажется, что видна скала, похожая на гриб. Но мы уже прошли мимо и на нее
не пойдем. Долина вскоре кончается, тропа снова входит в лес и идет в гору вдоль
ручья. Ручей вскоре исчезает, и последний подъем выводит к озеру. Оно бессточное
и лежит глубоко в каменной чаше. Мы кладем рюкзаки у первого кострища и идем к
берегу. Арсений тут же находит на камнях блесну. Значит кто-то ловил рыбу!

Первая встреча с загадочным озером. Не хочется торопиться, потому что это чудо.
Кажется, мы одни тут и ничто не тревожит больше первозданной тишины. Озеро
большое, края его не видно, прячется за поворотом. Каменное ложе голое, и видно
что уровень воды должен быть значительно выше. Он и бывает выше, судя по линии
на обоих берегах. Лес обрезан этой чертой, ниже нее только камни. Но здесь меж
камней пробивается трава, большая часть которой - кустики дикого лука. Ближе
к лесу цветет высокая ядовитая чемерица, горсти ее зеленых бутонов распирают
полосатые листы. В стороне поле желтых сорняков, похожих на дикую редьку.

Легкая рябь волн красит поверхность бирюзовой воды. Вода ничего не отражает, она
сама по себе разлилась краской по каменной чаше и замерла. За озером стоит ближняя
гора, а правее вдали видны вершины северо-чуйского хребта. Тень падает на дальнюю
часть озера. Мы сидим на берегу, дети ползают по камням.

Лошади ушли обратно, алтайцы спешат домой, в Чибит. Их ждет зарплата от директора
турбазы. Через несколько дней по договоренности они должны прийти обратно, привести
пять лошадей. Груза у нас будет меньше.

Все стоянки у озера расположены с этой стороны. Мы проходим несколько мест, все они
пустуют, и доходим, видимо, до центральной поляны. На поляне стоят чужие палатки -
здесь москвичи и сопровождающие их алтайцы. Сейчас москвичи ушли в радиальный
выход, а завтра уйдут совсем. Больше на озере никого нет. Наши вещи, снятые с
лошадей, лежат под деревом. Мы ставим палатки рядом, делаем свое кострище. Завхозы
разбираются с горой продуктов, выложенных из упаковок. Дети исследуют территорию,
ходят по берегу.

На поляне стоят деревянные идолы, просто чучела вырезанные умельцами от нечего
делать. На стволах деревьев тоже вырезаны лица, с претензией на художественность.
Изображены представители древнего местного народа. Интересно что выражают их лица?
Я прошел по берегу, и на другой стоянке увидел лицо женщины, вырезанное внутри
овального проема заплывшей коры, раскрашенное цветом, с короной, острия которой
похожи на индейские перья. Вокруг ствола дерева провешено ожерелье. Стоянок на
берегу вижу много, возле каждой художества, но площадки маленькие, не для нашей
большой группы. Говорят, в разгар сезона свободного места на озере не найти.

Купаться никто не хочет, разве что только облиться и умыться. Вон кто-то разделся
по пояс и не боится холода. Пить из озера можно ли? Вода не вполне прозрачна
и кажется застойной. А где постирать? Алтайцы говорят, что стирать и мыть вещи
надо в тазиках, а воду после этого сливать подальше на берег или в лес. Разумно.
Надо донести это правило до всех.

Около восьми вечера возвратились москвичи. У них есть гитара, вечером от их костра
слышны заунывные песни. Знакомого француза кто-то видел уходящим назад. Говорят,
ему не понравилось озеро, слишком маленькое. Больше никто не приходит и не уходит.
Вдали над озером высится гряда заснеженных гор. Их названия слева направо Мечта,
Сказка, Красавица. На их склонах, которые кажутся отвесными, висят ледники.

5. Верхние озера.

Встаю рано, что-то не спится. Прохладно, чувствуется высота. Здесь около двух
тысяч над уровнем моря. Но заморозка, как вчера, нет, наверно озеро согревает
окружающую его территорию и деревья сверху нависают, защищая от космического холода.
Озеро перед рассветом зеркально неподвижное, в нем отражаются луна и звезды.
Иду, спускаюсь и боюсь наступить в воду - настолько она сейчас незаметна.
Черные склоны слева и справа, отражаясь, делят южное направление на четыре
сектора. Сверху и снизу две чаши светлого неба. Светлеющие снежные вершины на
дне верхней чаши в точности повторяются еще раз, но внизу. Все абсолютно
неподвижно, и кажется таким и было сотворено. Горы сами на себя смотрятся
в озере, и смотрелись так же миллион лет назад, совершенно не нуждаясь
в присутствии и тем более оценке человека.

Все же луна медленно движется к горе, и вместе с этим движением просыпается день.
Встаю и иду вдоль берега по тропе. Через десять минут дохожу до ручья. Вдали шумит
река, втекающая в озеро. На всем озере только там вода шероховата и тем выдает
себя. К этому берегу должны доходить волны от впадения реки, но они ослабевают
и сходят на нет. В ручье совсем чистая вода, а возле него большая пустая стоянка.
Позже выяснится, что на нее хотел привести нас ведущий, но раз места свободны, не
будем перебазироваться. Здесь больше уклон, это хуже, а лучше то, что нет следов
лошадей.

После ухода москвичей мы отправляемся в радиальный выход на верхнее озеро. Идем
большой группой, в лагере остаются Зеленые с детьми, и я оставляю своих с ними.
По мере движения лес редеет, перед озером каменная ложбина. Озеро небольшое, тропа
обходит его и подходит к следующему. Мы стоим на бугорке, перед нами зеленая долина
с озерами, за ней стоят ледовые вершины. Они укутываются дождевыми облаками. Наши
туристы отправились на тот конец озера, поглядеть на перевалы, а я решаю вернуться
к моим детям. По пути ищу удилище, говорят в озере водится мелкий хариус.

Я и дети пробуем ловить рыбу. Насекомых и личинок найти не можем и ловим на
хлеб. Конечно, рыба не ловится. Поплавки уныло плывут по ветру, хлеб с крючков
сваливается сам. Пробуем ловить на червя, муравья, мясо. Здесь рыбы нет. Анна
Гавриловна была на озере, когда оно было полное. Тогда рыбу ловили удочкой,
спиннингом и сетью. Может, у рыбы еще не сезон?

Когда народ возвращается, Виола объявляет фестиваль кораблей. От каждой палатки
надо сделать корабль и запустить в озеро. Я обрубаю деревяшку, дети прицепляют
паруса и мачты. Вечером девять кораблей отправляются в плавание. Некоторые
валятся набок, цепляют килем дно. Побеждает модель плота Кон-Тики, он медленно
но устойчиво движется в неизвестность. Дети скачут по берегу.

После ужина дождь наконец доходит до нас. С горы напротив периодически сходят
камнепады. Ходить по той стороне озера опасно. Недалеко от нас стоит домик-баня.
Мужики растапливают ее и идут мыться.

6. Гости.

Дождь утром заканчивается. Встаю не первым. Общий тент, который вчера был повешен
неудачно, уже поправлен, растянут над кострищем и столом. Сидим в лагере, заняты
кто чем. Я с детьми иду к соседней стоянке у чистого ручья, набираем воду пить.
Уровень озера неуклонно растет! Ну не по метру высоты в день, как говорили два
мужика, но по метру ширины точно. У выхода озера, там где оно может вытекать
при большом уровне, навалены бревна. В камнях мы замечаем интересное явление -
вода крутится воронками и уходит под землю. Становится понятно, как озеро теряет
воду и уровень опускается значительно ниже перемычки. А летом вода от тающих
ледников поступает быстрее, чем утекает сквозь камни. Вот под воду безнадежно
уходят кустики лука, вода обступает их фиолетовые соцветия, которые стараются
удержаться за поверхность. Это им не удается.

Вечером прошли двое туристов из Казани, почти не разговаривая с нами. Потом
пришли двое парней из Челябинска. У них гитара. Долго общались, рассказывали
между прочим про свой метеорит. Один из них играет на гитаре и поет, другой
плетет из ленточек ожерелья. "Люди с такими занятиями не могут быть плохими",
сказал кто-то. Предлагаю им встать рядом, но они хотят уединиться и идут на
другую стоянку. Приглашаем их с гитарой на вечер.

А у нас для детей организован фестиваль кладов. Три команды по три ребенка
берут навигаторы и прячут далеко на берегу две записки и один клад. Координаты
записывают на листочки. После ужина команды меняются записками и идут искать
клады. Уже темно, и никто ничего не находит! К погрешности навигатора -
несколько метров - добавляется неточность легенды, составленной детьми.
Легенды сочинены слишком образно, и не наводят на правильный путь. Но дети
заняты, увлечены и довольны.

Приходят челябинцы. Гитара до ночи. Репертуар - Высоцкий, Трофимчук, ДДТ, Алиса,
шансон. Гитарист поет громко и правильно, подкрепляя песни живыми комментариями.
Когда в бане, растопленной и сегодня, были женщины, а мы сидели у костра,
хорошо тряхнуло. Толчок почувствовали почти все, кто не спал. Неприятно. Но нам
ничего не грозит. Камнепады не зашумели. Наш склон пологий. Позже узнаем, что
землетрясение чувствовалось и в Чибите.

7. Много гостей.

Утром казанцы молча прошли назад. Челябинцы сказали, что остаются на несколько
дней. Пришли пятеро из Новокузнецка и ушли вперед. Приятно было быть одним на
озере. Из нас 12 человек уходят на ближайшую гору. Я не иду, добровольно остаюсь,
давая возможность сходить другим. Пятеро, кто не ходил, идут на верхнее озеро.
В лагере мы, Семен, Нина. Прибираю территорию. Дети играют у озера. Башня из
22 камней, которую я вчера построил на берегу, уже затоплена на треть, а когда
разыгрался ветер, упала. Пришел Костя из Барнаула, порасспросил нас и останавился
на соседней стоянке. Слышно лошадей - к бане пришли алтайцы, видимо ее хозяева,
они к нам не заходят а заняты установкой своего лагеря. Остаток лета они будут
торговать лепешками, платной баней, катанием на лодке и лошадях. Лодка уже надута
и курсирует по озеру, алтайцы доставляют из схрона имущество, оставленное на зиму.
Кричит ворона, как-то дико, "по-алтайски". Утром она тоже кричала, будила людей.
Наверно, она разведчица и компаньонка. К вечеру делаю лепешки. Возвращаются наши
туристы. Нагуляли аппетит, съели утреннюю кашу и варят вечернюю. Говорят, вверх
по тому ручью красивое чистое озеро. Вечером дети, обменявшись подсказками,
продолжают поиск кладов. Теперь, конечно, все находят. Последний клад оказывается
на огромном булыжнике, который лежит в озере и уже наполовину затоплен. Наши все
взрослые устали и я один иду в гости к челябинцам и гитаре, позвав по пути Костю
из Барнаула.

8. Озеро чистого ручья.

Мы с детьми втроем уходим на озеро чистого ручья. На стоянке наших друзей из
Челябинска тихо, они куда-то тоже ушли. Мы находим тропу, ведущую вверх. Она
настолько крута, что удивительно как мы не падаем. И деревья стоят держатся,
и трава, и даже камни. Зато через недолгое время мы смотрим на наше бирюзовое
озеро сверху. Крутой подъем кончается, и тропа ведет по камням, под которыми
булькает вода. Любит вода в этих местах уходить под землю. Вокруг растут
колючие кустарники. Буйно цветет бадан, выпустив из толстых листьев сиреневые
стрелы. Бледно цветет смородина, растопырив веточки с мелкими соцветиями,
похожими на те что у бадана. Ее листы мы вчера собирали и бросали в чай.
Желтая жимолость тоже цветет, значит еще долго нам ждать ягод. Вот синие
пятиконечные цветки все поголовно глядят в землю, скрывая свои белые ободки
и желтые тычинки.

Первое озеро маленькое и почти прозрачное. Дети принялись бросать камни, им
надо его потревожить. Но не поднимается муть в горном озере. Только начало капать
сверху, нам в наказание. Дети прячутся в каменный шалаш, который стоит возле
могучего кедра. Другие вековые кедры изогнулись в отдалении. Все равно
приходится доставать плащи, небесные силы разбужены и гневаются. Подул холодный
ветер. Черный утес навис над нами, думая не швырнуть ли камнями в пришельцев. Не
хочется дальше гулять. Там перевал Нижнешавлинский. Возвращаемся мимо чистого
озерца. Дождь прекращается.

В нашем лагере уже сидят челябинцы с гитарой. Они ходили на верхнешавлинские
озера. Приходят две девушки с рюкзаками из Кирова. Знакомимся, у них тоже
в планах посидеть несколько дней на озере. Мальчики конечно провожают их на
стоянку, помогая нести рюкзаки и оставив у нас свою гитару и фляжку с красным
горлышком.

Приходят наши товарищи, ходившие в другие стороны. Рассказывают, что на Левой
Шавле есть озеро Сапожок. Скальный гриб на склоне горы оказался всего один.
Склон горы, начинающийся от лагеря, до вершины пройти не удалось - неудобные
камни и слишком высоко. После ужина Виола объявляет детский фестиваль каменных
построек, с заданием придумать легенду построенному замку. Дети по трое, кроме
самых маленьких, опять весь вечер увлеченно проводят время. В темноте на берегу
озера, в окружении взрослых, звучат увлекательные детские сочинения.

9. Лишний день.

За завтраком делается открытие, что у нас есть лишний день. Если три дня идти
назад, то остаются сутки до запланированного обратного автобуса. Как-то это мы
пропустили. Зеленый тоже озадачивается и считает. Оплата была рассчитана за
две ночевки в Кочевнике, приход был запланирован в обед, а отъезд вечером.
Лошади завтра придут. На что потратить день?

Можно походить в радиалки вокруг Чибита, там например есть второй мост через
Чую и водопады. Можно отправить часть груза и людей, остаться на день здесь,
или пойти на Мажой и переправиться через Чую на "табуретке" - это там где
снесен мост. Разделяться неправильно, решаем что пойдем все вместе в Чибит.
Пусть лучше запасной день будет на непогоду. У нас же дети, а не спортсмены.

Те, кто считает себя спортсменами, 6 человек, лезут сегодня на перевал Орбита.
Это "1б" категория. Надо повторить путь до верхнего озера и повернуть направо.
Мы с Арсением гуляем к выходу из озера, смотрим подъем воды и считаем, сколько
дней остается до перелива через край. Потом арендуем у алтайцев надувную лодку,
берем Ярослава и втроем долго катаемся по озеру.

К вечеру приходят новые туристы, четверо из Барнаула, встают рядом и подробно
рассказывают про Телецкое озеро - как проехать, куда сходить, где нанять лодку
и куда сплавать. С ними двое алтайцев, сопровождают лошадей.

Возвращаются наши уставшие шестеро спортсменов. Они вышли на Орбиту, но дальше
не полетели, а можно было сделать виток и вернуться с другой стороны горы. Там
скалы, камни, снег, тяжелые подъем и спуск. Приходят в гости и наши челябинцы.
Они ходили на Верхнешавлинский перевал, там очень много снега, и пройти туда с
рюкзаками в долину Мажоя, как они хотели, не удастся. Снова гитара, красная
фляга, но гвоздем программы выступает алтаец Мурат Чибитский. Фляжку, гитару,
даже дрова приходится прятать. Ему нужны слушатели его повести про Афган, повесть
состоит всего из пяти слов. Народ постепенно расходится. Такая алтайская культура
непонятна для русских.

10. Лошади снова пропали.

С утра собираемся, ждем лошадей. Дождик то капает, то перестает. Приходят
челябинцы, кировчанки, и ждут когда мы уйдем. Песни под гитару не помогают.
Лошадей нет. Зеленый звонит спутниковым телефоном в Чибит - говорят, лошади
вчера утром вышли. От скуки наблюдаем за бурундуками, живущими на туристическом
мусоре. Они без опаски вылезают из куста на открытое место и объедают остатки
выброшенной каши, облизывают банки. Сидят по двое-трое и умывают свои мордочки,
показывая пример детям. Семен ловит, но поймать не получается. В отдалении
прыгают вороны. Все ждут не дождутся когда мы исчезнем отсюда. Но нет лошадей.
Груз оставлять не хочется, не на кого. Сами мы его не утащим. Распаковываем
котлы и варим обед.

Потом берем половину груза и выходим вниз. По тропе навстречу ползут группы
туристов на озеро. Человек двадцать прошло. Сезон начался. Мы приноровились
идти с грузом, и возвращаемся, кто может, назад к озеру за остальным. Лошадей
все нет. Должны были быть еще утром! За что им платить, теперь мы работаем
как лошади.

Посидев на полянке, распихиваем по рюкзакам весь багаж, ничего не оставляя на
возвращение. Интересно, сколько мы сможем пронести весь наш груз зараз? Есть
весы, мой рюкзак тянет на 43 килограмма, у Ярослава 8, у Арсения 6. Идти
получается не очень много, около километра. Снова садимся и готовимся искать
место для лагеря. Просторный луг с небольшими кустами кажется не болотистым.
Дров мало, но у нас же есть газ. Ниже течет маленький ручей, и мы с Арсением
идем по нему, по камням, просто так. На тропе сидят четверо взрослых, бывалых
туристов из Новокузнецка. Они спокойны и приветливы. Чувствуется с первого
взгляда, что с такими можно хоть в огонь, хоть в воду. Идет колонна молодежи,
точнее не колонна а толпа. Им еще расти и расти до глубокого туристического
опыта. Идут и лошади, наши что ли?

Наши. Мы перекладываем рюкзаки, и со спокойной душой устремляемся в путь.
Лошадей алтайцы загрузят и приведут на обговоренное место ночевки. Идем
как на крыльях, налегке, и быстро выбираем оставшиеся километры до Шабаги.
Говорят, одна лошадь подвернула ногу, пришлось возвращаться и делать замену.
Мы молодцы - вышли с озера, и бог нам помог, прислал наших лошадей.

11. Перевал Орой, обратно.

Утром тепло, палатки стояли среди леса. На столе лежат спутниковые телефоны
с оплаченным трафиком. Звоните кто хочет куда хотите, надо выговорить время.
У некоторых родственники дома, у других знакомые за границей. Весь мир сегодня
у нас на связи.

Тропа вверх, но проходится легко, спокойно и уверенно. Выдерживаем получасовое
расписание ходьбы. Останавливаемся на обед на том же месте. Снеговик конечно
растаял. Но веточек снова насобирали и костер разожгли. Чай с листьями
смородины, бадана, малины, брусники, чего только не добавили сегодня.

К вечеру проходим перевал Орой. За ним стоит домик, в нем алтайцы торгуют
лепешками, молоком. Свежие следы машины - как же она приехала? Говорят, не
с Актру, а с другой стороны, ниже по Чуе. Мы заказываем молоко и лепешки
наутро и спускаемся ночевать на поляну пониже.

12. День в Чибите.

Несмотря на команду выспаться, встаем рано. По поляне ходят пять коней и две
собаки. В восемь часов нам сверху привозят молоко и лепешки. Раскупаем все,
что привезли. Алтаец довольный уезжает обратно. Начинается дождь и сопровождает
нас до спуска к Чуе. Мост по-прежнему открыт. На берегу алтайцы строят
дом, доски переносят по мосту, не рискуя пускать по нему машину.

Мы отдыхаем у тросов, на краю поселка. Сходили в магазин, но раздали снова
традиционные пакеты с орехами, которые уже порядком приелись. Зеленый
проделывает головокружительный трюк - переход по канату через Чую. Получается,
можно здесь перейти. Надо только немного смелости. Идем на турбазу. Моемся
в бане, где предбанник почему-то жарче самой бани и парилки. Переодеваться
приходится на веранде. Покупаем барана, показали еще живого, и зарезали.
Варим бульон, плов, жарим мясо на костре. Ох, лучше бы не объедаться.

На следующий день оставляю детей под присмотр, и идем впятером на водопады
притока Верхнего Карасу. Здесь туристический лагерь алтайских детей.
Стоит юрта, дети играют в мяч. На Нижнем Карасу тоже водопад, но болото
преграждает путь, тропы мы не знаем. Проносится дождь, открываются алтайские
просторы, голые склоны и высокие вершины. Заканчивается поход. Приходит наш
автобус. Опять ехать всю ночь. Алтай, безграничная страна, красивая страна,
суровая страна. Мы приедем еще, потому что это наша страна.

Примечания.

н/к - Некатегорийный перевал. Проходится ногами без применения других частей
тела и альпинистского снаряжения

1б - Перевал категории сложности 1б. Проходится с применением ледорубов, кошек
и веревок для страховки. Есть категория 1а - среднее между н/к и 1б.

шестерка - Высшая категория сложности маршрута или отдельного препятствия в
водном, пешем спортивном туризме. В горном туризме - категория 3б.
текст: Михаил Казачек
фото: Владимир Шкрябин, Виолена зорина, Ирина Шкрябина.

 

Фотогалерея: 
Голосование: 
0
Голосов пока нет

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарии,